…Первое самостоятельное дежурство Шубина. Ночь. На улице тихо, и только из предродовой доносятся стоны. Тазовое предлежание плода именуется в учебниках так: «состояние, граничащее с патологией». То есть еще не патология, но уже и не норма. Нечто среднее. Дитя продвигается по родовому каналу попкой вперед. Если это не патология, то что же? Забавный пустячок? Ох, как неприятно сталкиваться с этим «состоянием» в первое же дежурство!

 

Шубин совершает короткие перебежки из предродовой палаты в ординаторскую и обратно. Стоны женщины действуют на нервы. Неловко встречаться с внимательным взглядом акушерки. Она понимает, что доктор не совсем уверен в своих силах. На столе в ординаторской разложены книги, открытые на главе «Ведение родов в тазовом предлежании». Прочитал абзац-другой — и беги к роженице, исправляй свои ошибки.

 

При первом осмотре Шубин не понял, что плод в ягодичном предлежании. В пять часов вечера начали подтекать зеленые околоплодные воды.

Олег снова осмотрел роженицу. Плодный пузырь еще определяется... Что ж, вскроем его, все равно амниотическая оболочка уже не держит воды. Вон как подтекают обильно. Теперь эта тонкая пленка только мешает.

Мешает — так уберем. Шубин прокалывает плодную оболочку браншей пулевых щипцов и нащупывает ягодицы ребенка.

 

Ситуация проясняется. Жаль только, что поздновато. Черт побери! Увидел, понимаете ли, что околоплодные воды зеленые, и поторопился, за ребенка испугался, решил, что у младенца началась гипоксия. А если бы не спешка, вспомнил бы, наверно, что такая же зелень характерна еще и для ягодичного предлежания — в подобных случаях это допустимо. Вспомнил бы и насторожился.

Ах, как нужен сейчас плодный пузырь! Шейка матки открылась бы быстрее и легче. Но... что сделано, то сделано.

 

Впрочем, может быть, это и правильно: раз уж воды излились, вряд ли стоит сохранять плодный пузырь, даже если тазовое предлежание.

 

Шубин мечется, заглядывает в учебники, пичкает роженицу медикаментами. Но схватки по-прежнему короткие и болезненные, а сердцебиение плода еле слышно.

 

А может быть, сразу решиться на кесарево сечение? Хорошо бы... да только кто это сделает? Санавиацию вызывать не хочется. Почему? Да так просто. Неловко и все. Сам должен уметь оперировать. Эх, вляпался!.. Тоска.

 

Плохо еще, что посоветоваться не с кем. Один на один ты с роженицей. И акушерка рядом — молчаливая исполнительца твоих указаний. Ночь. В паузах между стонами женщины — оглушительная, угрюмая тишина.

 

Но что это? Олег слышит шорох. Подрагивает гардина. В окно заглядывает ночная тьма, а по гардине бегут волны. Мышь… Пытается взобраться на подоконник. Цепляется лапками за легкую ткань гардины, раскачивает ее, срывается, снова... снова... Шубин боится мышей. Он бросает в сторону гардины тапок. Шорох стихает. Сердце Шубина колотится где-то высоко в горле. Нужно взять себя в руки.

 

Три часа ночи. Роженица устала. А что если дать ей снотворного? Отдохнет, забудется, а потом с новыми силами в бой. Да, но ребенок?.. А что ребенок? Введем сигетин, кордиамин, дадим мамаше подышать увлажненным кислородом, и малышу станет лучше... Эх, зараза! Анестезиолога-то все равно нет. Тот бы усыпил ее как следует!.. А так… Она-то, может быть, и уснет, но ненадолго.

«Усыпил…» Какое неприятное — ветеринарное какое-то — слово.

 

Но что-то ведь нужно делать! Сейчас родовые схватки совсем остановятся, и тогда конец.

Ну, не конец, но... Э, да не крути, не крути. Ничего хорошего уже не будет. Ребенок вряд ли выдержит такие роды. Не надо было вскрывать плодный пузырь, чучело.

 

В вену — промедол, но-шпа, пипольфен. Это самое большее, на что решается Шубин. Но роженица и не думает спать. Такие дозы ей — пустяк. Вот если бы ГОМК ввести... Но без анестезиолога страшновато.

 

...Олег несколько раз перечитывает абзац:

 «Когда плод рождается до пупка, возникает реальная опасность прижатия пуповины головкой... такое сжатие плод может выдержать не более пяти минут... если больше, развивается тяжелейшая асфиксия, из которой не всегда удается ребенка вывести... а через пятнадцать минут от момента прижатия пуповины плод будет мертвым...»

Час от часу не легче. Стало быть, все зависит от расторопности Шубина.

 

Шесть часов утра. Роженица в потугах. Шубин надевает фартук, перчатки.

Вот родились ягодички — ага, девочка. Это хорошо, девочки выживают легче. А вот и пупок — ого, как натянута пуповина! Появился пупок — значит голова ребенка уже сдавливает пуповину. Теперь не мешкай, выводи ручки плода. А потом самое трудное: извлечение головки ребенка. И на все — пять минут...

 

В институте тренировались на муляжах и тряпичных куклах. А тут — скользкий плод, стоны роженицы... Как дрожат руки!..

 

Девочка рождается слабенькой, синей. Женщина облегченно откидывается на подушку, но через несколько секунд быстро поднимает голову и прислушивается. Ребенок молчит. Дышит, слабо двигает ручками, но молчит.

– Жива? — плачет мать. — Жива?

– Жива, жива, успокойся, — грубовато отвечает Шубин, пересекает пуповину и уносит девочку на пеленальный столик, где разложены уже шприцы, ампулы, подушка с кислородом — все это может потребоваться для реанимации новорожденной...

 

***

 

Это из моего романа «Хроника летального исхода». Списано с натуры, между прочим…

 

«На столе в ординаторской разложены книги, открытые на главе «Ведение родов в тазовом предлежании»…

«…несколько раз перечитывает абзац»…

«Шубин мечется, заглядывает в учебники…»

 

Когда я писал этот эпизод, думал, в первую очередь, об учебнике М.С. Малиновского «Оперативное акушерство». Это была моя настольная книга. В свое время, ещё студентом 4 курса, я купил её в Астрахани, когда работал врачом в студенческом отряде. «Оперативное акушерство» Малиновского было дефицитом, в Москве купить не удалось, а в Астрахани повезло. С тех пор эта книга всегда была у меня под рукой на работе.

 

Несколько лет назад мы в нашем издательстве придумали серию книг «Сокровищница медицины». Удалось выпустить учебник «Оперативная хирургия и топографическая анатомия» Г.Е. Островерхова и соавт., «Очерки клинической фармакологии» Б.Е. Вотчала, «Оперативную ортопедию» И.А. Мовшовича, «Оперативную гинекологию» Д.О. Отта и «Руководство по акушерству» Э. Бума. Перед выпуском каждой книги приходилось начинать настоящее следствие: искали правонаследников, которые подписали бы договор на издание. Так, например, мне пришлось проехать пол-Москвы, чтобы узнать, что дочь Георгия Ефимовича Островерхова живет рядом с нашим издательством в районе станции метро «Спортивная»…

 

И в 2006 году пришла мысль переиздать «Оперативное акушерство» М.С. Малиновского. Я уже не помню подробностей — как искал правонаследников. Помню только, что поиски завели меня далеко — даже списался с Волгоградом. Все свои действия, шаги и догадки я фиксировал в отдельном текстовом файле, и этот файл (который называется «Следствие по Малиновскому» — sic!) у меня случайно сохранился. Вот, пожалуйста, фрагмент из него:

 

 

Блошанский Юрий Миронович — М. Бронная? Позвонить в Мосгорздрав.

Директор Института Биологической медицины.  Телефон: … академик РАЕН – позвонить 31.08.2006

 

Ученый секретарь института акушерства Татьяна Владимировна Лопатина

Сам позвонит?

Ждать в понедельник звонка (4 сентября). Говорит, что наследников нет.

 

Из разговора 10 октября: возможно, приемная дочь Малиновского, мать погибла… Но знает точно, что у него детей нет.

 

Музей Малиновского в Волгограде, куда вдова отдала все документы. Возглавляет  кафедру Жаркин Николай Александрович. Тел. рабочий (8) (8442)-….. Тел. домашний ….

 

Разговор 10 октября: детей нет, но есть племянники со стороны второй жены. В чт. в 11-00 позвонить. Могут прислать брошюру с биографическим очерком.

 

Родственники второй жены Малиновского, Теодоры Александровны: Валентина Александровна Комиссарова (умерла), дочь Наталья …. (профессор химии, МГУ)

Ул. Б. Грузинская, …., тел. ….  — это бывшая его квартира.

 

У проф. Е.М. Вихляевой есть фото. Она говорит, что никого нет из наследников.

Идея сделать предисловие — возможно, факты из биографии (короткое время был, напр., в правительстве Колчака в Иркутске).

 

 

И т.д. Мне и самому уже не всё в этих записях понятно… Но обратим внимание на эти слова: «Могут прислать брошюру с биографическим очерком». Прислали! От Николая Александровича Жаркина из Волгоградского медицинского университета пришло письмо, а в нем – брошюра «Корифей акушерской науки» (авторы — Заслуженный деятель науки РФ профессор А.Ф. Жаркин и В.Г. Саакова). Брошюра издана в Волгограде в 2002 году тиражом 300 экземпляров.

 

Работа над подготовкой переиздания книги М.С. Малиновского завершилась неудачей (уже не помню, почему — разразился очередной финансовый кризис, что ли, был 2007 г.), а брошюра осталась. Надеюсь, я тогда не забыл поблагодарить авторов за нее. А сейчас хочется выразить благодарность ещё раз. Эта книжечка (тонкая, но большого формата) заняла свое место в моей библиотеке. А поскольку тираж ее очень маленький, вряд ли попадет в руки всем желающим, а о Михаиле Сергеевиче Малиновском рассказать хочется, — буду иногда заглядывать и даже цитировать эту брошюру А.Ф. Жаркина и В.Г. Сааковой. Постараюсь выбрать оттуда самое интересное и самое главное. Думаю, это важно, потому что и в Википедии о М. Малиновском сказано слишком мало, и в «Большой биографической энциклопедии» 3 абзаца…

 

***

 

М.С. Малиновский родился 3 (16) октября 1880 года в селе Неклюдово Ульяновской области. Учился в духовной семинарии (наш корифей акушерства мог стать священником!). Медицинское образование начал в Томском университете, затем продолжил в Казанском, который окончил с отличием в 1907 году. Заведующий кафедрой акушерства и гинекологии Казанского университета В.С. Груздев, угадав талант в своем студенте, пригласил М. Малиновского в клиническую ординатуру. Уже через год М. Малиновский опубликовал свою первую научную работу.

 

«С первых дней работы в клинике он записывал в тетрадь детальные наблюдения за своими пациентками, обосновывал и уточнял диагнозы, составлял рецепты и описывал результаты исходов лечения».

 

Любил оперировать, занимался ургентной хирургией. Ещё будучи ординатором, взял на себя обязанности врача родильного дома. После клинической ординатуры был принят ассистентом на кафедру, возглавляемую профессором В.С. Груздевым.  Одновременно оставался главным врачом родильного дома.

 

Докторскую диссертацию защитил в 1913 году. Тема: «О влиянии питуитрина на сокращение матки в родах».

 

Во время Первой мировой войны стал приват-доцентом, заведовал земским отделением больницы, выполнял обязанности главного врача Казанского Земского союза. В 1919 году М.С. Малиновскому было присвоено звание профессора. В.С. Груздев рекомендовал ему принять предложение стать заведующим кафедрой акушерства и гинекологии в Иркутском университете. Там М.С. Малиновский проявил себя блестящим организатором научного и учебного процесса и был приглашен в Московский университет.

 

В 1923 году стал заведующим кафедры Московского университета. Через год объединил кафедру акушерства и кафедру гинекологии в одну. Несколько лет (1923–1926) был ещё и главным врачом Бауманского родильного дома. А в 1931 году к его обязанностям добавилась новая: заведующий кафедрой акушерства и гинекологии Центрального института усовершенствования врачей. В 1937 году М.С. Малиновский организовал кафедру во Всесоюзном институте экспериментальной медицины им. М. Горького. А в 1938 г. возглавил отдел родовспоможения Народного комиссариата здравоохранения СССР.

 

В 1939 г. М. Малиновский реорганизовал акушерско-гинекологическую клинику 1-го Московского медицинского института им. И.М. Сеченова. На ее базе был организован Клинический институт акушерства и гинекологии в системе Народного комиссариата здравоохранения СССР (директором назначен М.С. Малиновский).

 

«Профессор М.С. Малиновский определил научное направление, в основе которого был признан комплексный подход в анализе причин и механизма развития патологии в репродуктивной системе».

 

В 1944 году была создана Академия медицинских наук СССР, М.С. Малиновский стал действительным членом Академии, был избран ее вице-президентом, председателем правления Всесоюзного и Московского научных общества акушеров и гинекологов.

 

«Доступность М.С. Малиновского для всех нуждающихся в его помощи была удивительно свободная. Благодаря своей душевной доброте он снискал себе любовь и величайшее уважение людей. Большой клинический опыт позволил ему обобщить результаты глубоких научных исследований более чем в ста крупных публикациях, монографиях, учебниках. Его учебные пособия до сего времени являются настольными руководствами в научной и практической работе врачей акушеров-гинекологов».

 

М.С. Малиновский был избран почетным членом Чехословацкого медицинского общества акушеров-гинекологов им. Я. Пуркинье.  Получил звание Заслуженного деятеля науки РСФСР, награжден орденами Ленина и Трудового Красного Знамени.

 

В 1950-е годы М. Малиновский попал в число репрессированных лиц и был лишен руководящих должностей. Но продолжал читать лекции врачам и осуществлять лечебно-консультативную работу на базе Центрального института усовершенствования врачей.

 

«Михаил Сергеевич живо отзывался на все новое, что открывалось в науке, опирался на опыт клиник и родильных домов, прислушивался к словам известных ученых и простых врачей-практиков. Его лекции превращались во взволнованные речи в защиту здоровья женщины-матери с аргументированными рекомендациями», — написано в упомянутой мною брошюре о Малиновском.

 

В возрасте 90 лет (1970 г.) М.С. Малиновскому было присвоено почетное звание Героя Социалистического Труда (Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 января 1971 года за «большие заслуги в области медицинской науки и советского здравоохранения и в связи с девяностолетием со дня рождения»).

 

Скончался М.С. Малиновский 18 мая 1976 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

 

 

 

***

 

За период своей работы М.С. Малиновский собрал богатейшую библиотеку медицинской литературы. В ней представлены книги корифеев отечественной акушерской и гинекологической науки XIX–XX веков, классические труды зарубежных ученых. На многих книгах стоят автографы авторов, посвященные М. Малиновскому. Есть и очень старые книги. Например, труды Н.М. Максимовича-Амбодика — первые публикации по акушерству в отечественной литературе, практические советы повивального искусства (издано в 1812 году!). Или «Акушерский анатомический атлас» на немецком языке (1827 г.) с удивительно натуралистичными рисунками, которые «не уступают по качеству современным фотографиям». Эта книга хранилась в библиотеке Берлинского университета. Профессор Сталинградского медицинского института Ф.А. Сыроватко привез ее (и другие книги немецких классиков медицины) из Берлина «в качестве контрибуции» и подарил своему учителю М.С. Малиновскому.

 

Среди других зарубежных книг — полное издание Менге-Опитц, классические руководства и учебники по акушерству и гинекологии Додерляйна, Вирхова.

 

«Представлена большая литература отечественных изданий по онкологии, эндокринологии, общей и военно-полевой хирургии, терапии. <…> Имеется полное собрание сочинений И.П. Павлова, его многочисленные монографии, публикации, обсуждения результатов исследований».

 

А ещё:

«Реальная энциклопедия практической медицины», 17 томов (1906–1915).

В.Ф. Снегирёв. «Маточные кровотечения», 1907, 4-е изд.

F. Martens. «Опыт полной системы теоретического и практического акушерства», 1810, пер. с нем.

В.С. Груздев. «Акушерство», в 2 томах (1922)

A. Adams. «Книга для женщин», 1899.

Л.Л. Окинчиц. «Оперативная гинекология», 1938.

Ж.Л. Фор. «Оперативная гинекология», 1933, пер. с франц.

Г.Г. Гентер. «Акушерский семинарий», том 2, 1929 г.

М.Я. Брейтман. «Болезни органов внутренней секреции», Л., 1926.

«Фотографический атлас влагалищных операций», 1906.

«Оперативная гинекология» под ред. Д.О. Отта, 1914–1915 гг.

Я.Ф. Вербов. «Матка женщины, ея нормальная работа и ея разрывы во время родовъ», СПб., 1913.

И многое другое.

 

Супруга М.С. Малиновского Теодора Александровна Комиссарова-Малиновская в 1984 году передала библиотеку коллективу кафедры акушерства и гинекологии Волгоградской медицинской академии. Эту библиотеку посетили сотни врачей акушеров-гинекологов, которые приезжали в Волгоград на съезды и конференции или на усовершенствование. Свои записи и впечатления о библиотеке оставили В.И. Кулаков, В.Н. Серов, Е.А. Чернуха, В.П. Козаченко, М.А. Репина, Ю.А. Гуркин, Е.Ф. Кира, А.П. Кирющенков, Е.Т. Михайленко, Н.В. Старцева и др.

 

Вот несколько отзывов.

 

«Можно только с величайшей благодарностью сказать о том, что библиотека М.С. Малиновского нашла достойное место пребывания и продолжает служить делу просвещения и на пользу страждущего человека, его родоначальнице — матери» (Проф. И.И. Бенедиктов, Екатеринбург)

 

«Лично для меня, благодаря посещению этой библиотеки академик М.С. Малиновский из абстрактного автора отличного учебника стал реальной личностью. Захотелось учиться» (Доктор Кузнецова Е.В., Хабаровск).