Однажды я прочитал об этом в Интернете: «Попасть внутрь мне не удалось. Говорят, туда пускают только избранных. Распознать строение можно по небольшой табличке на входной двери».

 

Это об Обществе Любителей Чтения острова Корфу (Греция). В путеводителе по острову и городу Корфу (другое название — Керкира) это учреждение значится чуть ли не как туристический объект, но нас, приезжих, туда явно не приглашают. И мне, конечно, захотелось туда проникнуть. «Что за тайное общество такое?».

 

В путеводителе сказано, что Общество Любителей Чтения (ОЛЧ) основано на Корфу в 1836 году. То есть во времена Пушкина! И до сих пор остается там! Это здание XIX века не отобрали у библиофилов ни банки, ни офисы, ни магазины «Цветы», ни торговые центры «с подземными стоянками»… Здание стоит на набережной, сразу за площадью Кофинетта, сбоку от Королевского дворца (где сегодня располагается, опять же, не приемная министра и не мэрия, а Музей Азиатского Искусства). Мимо здания ОЛЧ мы прошли несколько раз — не подумали, что это именно то, что мы ищем. Никакие вывески не кричали, не зазывали посетителей. Нас явно не ждали…

 

Итак, ОЛЧ было основано в 1836 году группой из четырнадцати молодых жителей острова Корфу. Прототипом Общества послужила одноименная организация в Женеве.

В 1836 году это учреждение на Корфу называлось просто Литературным клубом. Интеллектуалы острова создали клуб для того, чтобы выписывать и читать новые книги и газеты из Европы. Поначалу деятельность этого клуба ограничивалась покупкой новых газет, брошюр и книг в Западной Европе, чтобы получать информацию о новостях культурной, научной и политической жизни Европы.

 

Первым президентом стал Петрос Браилас-Арменис, бюст которого смотрит на здание ОЛЧ. Когда я увидел этот бюст и надпись на нем, когда прочитал неумело греческие буквы — подумал: «Ну вот, в Греции памятник какому-то Петрову поставили». Оказалось, это не Петров, а Петрос…

Самое время рассказать об этом человеке. Петрос Браилас-Арменис (1812–1884), уроженец острова Корфу, был журналистом, философом, политиком. Образование получил в Париже. Выступал за объединение Ионических островов с Грецией, основал партию реформаторов, выпускал свою газету («Эллада»). Был послом в Петербурге, Лондоне, Париже. Избирался депутатом в парламент, был даже министром иностранных дел. Написал такие философские труды, как «О началах исторической философии», «О философской мысли греческой нации», «Коротко об учении о душе и Боге» и др. Умер в Лондоне…

 

Вскоре после основания в клуб стали захаживать многие видные люди — например, Иоанис Каподистриас, уроженец острова, первый президент Греции; Дионисиос Соломос — автор гимна Греции; Никифор Феотокис — богослов и педагог.

 

Сегодня здесь собрано почти 10 тысяч специфических книг по тематике Ионических островов, а также старинные карты, гравюры, фотографии, газеты. ОЛЧ занимается организацией художественных выставок, лекций и семинаров, научных конгрессов и музыкальных событий. Это культурный центр. Общество работает в тесном сотрудничестве с греческими и иностранными университетами и научными учреждениями. Издает годовой бюллетень с научными трудами по изучению проблематики Ионических островов (главным образом, Корфу). А однажды они выпустили словарь «Корфиатика», где содержится 5000 слов острова Корфу, которые вот-вот выйдут из употребления!

    

В ОЛЧ входят почетные члены, члены-основатели (даже не спрашивайте у меня, кто это такие) и спонсоры. Ответственность за управление Обществом возлагается на специальный Комитет, который избирается сроком на два года и состоит из президента, вице-президента, секретаря, казначея, двух библиотечных кураторов и двух кураторов здания и его имущества. Повторю то, что уже сказал и что сказано в Уставе Общества: «Основная цель общества — сбор, хранение и использование исторических, фольклорных, археологических, лингвистических и художественных материалов, которые свидетельствуют о культурной и интеллектуальной жизни Ионического и Адриатического регионов, а также подготовка художественных выставок и поддержка местных и региональных культурных инициатив».

 

А туристов сюда не водят. Но мы с женой всё же нашли этот дом.

 

Прошли в ворота Святого Георгия (если кому-то доведется там побывать — это слева от Музея Азиатского Искусства), увидели трехэтажное здание, которое своим спокойным провинциальным видом вовсе не претендует на роль старинного убежища для первого интеллектуального общества современной Греции…

Это похоже на большую провинциальную библиотеку. Высокий порог (аж на втором этаже!), сова мудрости на стене у входа, что-то вроде портика над входными дверями… На вывеске нет английских слов, только греческие, а мы ведь даже читаем по-гречески очень неуверенно, а уж понять что-либо и вовсе не надеемся. «ANAГNΩΣTIKH» — «Анагностики»… Что бы это значило?

 

Забегая вперед, скажу, что нам ещё повезло: было открыто. Дело в том, что ОЛЧ работает с 09:30 до 13:30 (понедельник — суббота), и это всё! Можно сюда войти и вечером, но это «по договоренности». А с кем договариваться, если ты всего лишь зевака, турист?

 

И вот мы поднялись по высокой лестнице, вошли в первую комнату. Высокие потолки, стеллажи с книгами. В комнате — двое: молодая женщина за столом у окна, а в другом углу у стены за таким же столом — мужчина средних лет, худощавый и, я бы даже сказал, изможденный, напомнивший мне лицом нашего критика Белинского в последние его годы жизни… (кто был в его музее в городе Белинский Пензенской области и видел посмертную маску критика, тот меня поймёт).

 

Я спросил по-английски:

— Это Общество Любителей Чтения? (Is it Reading Society?)

Господи, если бы мы не знали ни одного языка — были бы в Греции абсолютно беспомощными!

Мы не получили ответа. Видимо, они растерялись или не поняли меня. Наверно, наше вторжение показалось им неожиданным. Я повторил вопрос. И тогда мужчина ответил:

— Да, это Общество Чтения, но это не музей.

У него была плохая дикция (что вообще характерно для тех, кто привык больше читать, чем болтать языком), но я понял его.

— Странно, — сказал я. — А в путеводителе ваше Общество обозначено как туристический объект.

Он повторил:

— Нет, это не музей.

Как прикажете это понимать? Убирайтесь прочь? Но нет, вроде смотрит доброжелательно. Просто предупредил: нечего, мол, тут шататься по комнатам.

— Это библиотека, — сказал он.

— Но посмотреть вы позволите? — стал настаивать я.

— Конечно. Вы должны оставить здесь, в этой комнате, все свои вещи.

А у меня в рюкзаке — дорогая фотокамера. Кто за ней проследит? Не хотелось бы… Но решил рискнуть, оставить. Я понял, что снимать нельзя, «потому что это будет мешать тем, кто работает в библиотеке».

Мы с женой оставили наши вещи на стуле и отправились осматривать помещение. Длинный узкий коридор с каким-то бюстом у стены, книжные шкафы, низко свисающие люстры, гравюры на стенах… Здесь же на стене висело нечто вроде панно: сова, указан год — 1836, и опять загадочное слово «АНАГНОСТИКИ». В общем, смысл понятен: это год основания общества и какое-то его альтернативное (или даже  основное) название вместе с эмблемой. В комнатах — старинная мебель (столы, стулья, софа), светильники, опять бюсты, гравюры и портреты, какие-то барометры-хронометры и — книги, книги, книги до потолка. Мы воочию убедились в том, что это и вправду библиотека… хотя это и напоминает жилье какого-то богатого чудака-книжника. Жить среди книг, должно быть, спокойно и радостно. Всегда найдешь собеседника. Всегда найдешь, чем заняться в этот скучный вечер… Там было очень уютно, в тех комнатах. За окном тихо плескалось море, взгляд упирался в торец Королевского дворца, который ещё называют Дворцом Святых Михаила и Георгия (если будете на Корфу, советую зайти и туда, там замечательный музей).

 

Мне показалось обидным, что я уйду отсюда и не сделаю ни одного снимка. Моя камера осталась в рюкзаке, но со мной был смартфон. И я сказал:

— Я представитель московского книжного издательства, — напустил на себя важности, — я главный редактор научного издательства и хотел бы для своего блога в Интернете сделать несколько снимков…

Я показал на смартфон. Сопровождавший нас работник ОЛЧ (тот самый, который напомнил мне Белинского) поднял брови:

— О! Конечно, конечно… Пожалуйста!

И я стал быстренько «щелкать» смартфоном, особо не заботясь о композиции снимка.

 

Потом стало ясно, что больше нам делать здесь нечего. Не станем же мы снимать с полок греческие книги и с умным видом листать их. А хозяин библиотеки не проявил желания показать нам, например, редкий журнал или газету XIX века, или, например, развернуть перед нами старинную карту (в ОЛЧ хранятся даже карты XV века!). Не стал он и объяснять, кто изображен на портретах и гравюрах и в чей кабинет с софой и старинным письменным столом мы вошли... Но, в общем-то, это можно объяснить. Допустим, в Ленинскую библиотеку в Москве войдет грек с рюкзаком и заявит, что в его путеводителе эта библиотека указана как туристический объект. Вряд ли кто-то будет с ним возиться: никто не вызовется водить гостя по залам и коридорам и показывать фолианты и инкунабулы.  

 

Мы поблагодарили хозяев и вышли. На пороге сделали несколько снимков на память — уже на нормальный фотоаппарат.

 

И вот сейчас пишу и думаю: а зачем я обо всем этом рассказываю? И главное: чем закончить свой рассказ?

Не буду ничего особенного выдумывать и напускать излишнего пафоса. Скажу только, что я почему-то очень рад, что побывал там. Остров Корфу — ещё год назад такой загадочный и недоступный… остров из книжек Джеральда Даррелла — теперь оказался нам гораздо ближе. Я не прикоснулся ни к одной книге в этой библиотеке, но словно стал богаче… как будто глотнул волшебного воздуха, напоённого древней мудростью.