1.

 

 

Валера, курьер издательства, где я работаю, сказал мне, что 28 ноября в книжном магазине «Библио-Глобус» будет встреча с писателем Вишневским (дело было в 2008 году).

— Это который Вишневский? — не понял я. — Тот, который написал «Давно я не лежал в Колонном зале»?

— Нет, автор романа «Одиночество в Сети».

— О! Надо пойти. Не часто можно увидеть модного польского писателя.

 

Книгу Януша Вишневского я обнаружил на полках книжного магазина совершенно случайно года полтора назад, еще до этого бума вокруг романа. В доме кончилась беллетристика. «У тебя одни только книги по истории Польши, России или Египта, читать нечего», — ворчала дочка. Поздно вечером поехали с ней в книжный на Тверскую, стали рыться на стеллажах. И я нашёл этот роман. Прежде всего, понравилось название: «Одиночество в Сети». Если одиночество, значит мелодрама. А если «в Сети», то тема актуальная: мы, кажется, даже и не заметили толком, что почти полностью переселились в Интернет. Там знакомимся, находим работу, переписываемся, ищем себе развлечения, расширяем свой кругозор. Нетрудно было догадаться, что романа Януша Леона Вишневского — о любви, начавшейся с банального знакомства в электронной почте. «Ну, вот и бери. Должно быть, что-то девичье, р-роковые страсти…» — сказал я дочке.

 

Но оказалось, что всё не так просто. Страсти в романе, конечно, есть, да еще какие! Дома наскоро перелистал книгу и наткнулся на такой фрагмент:

 

«Ему приходилось сдерживать себя около двух минут, что для большинства мужчин, как свидетельствует статистика, является проблемой. А Ким в это время переживала свои необыкновенные первые две минуты, которые для большинства женщин обычно оказываются последними, после чего испытывала настоящий kick».

 

Нашёл и другие, похлеще. Я схватился за голову. Боже! вот какую книжку папа купил 17-летней дочке!

 

«Он был убежден, что при их встречах в интернете нежных прикосновений бывало куда больше, чем при свиданиях так называемых обычных парочек на парковой скамейке. Они говорили о сексе, никогда не произнося этого слова».

 

Но отступать уже было поздно. В конце концов, 17–18 лет — самое время для «нежных прикосновений». К тому же дома кончилось романтическое чтиво.

 

Дочка стала немедленно читать. Потом дала роман своей подруге. А потом я заметил, что книгу Вишневского читают в метро и обсуждают на форумах в Сети. И решил тоже прочитать.

 

Откровенно говоря, сама любовная история мне не показалась такой уж захватывающей. Ну, что может быть нового в этих виртуальных контактах кожных покровов и в словесном флирте, изящном, эмоциональном, но, тем не менее, всё равно придуманном? (Так думал я.) Ну, разве что сама идея — знакомство в Интернете, рождение любви, заочный адюльтер, дающий безграничную свободу фантазии, связь целомудренно-возвышенная и, одновременно, предельно земная… Это любопытно. Но только из-за этого назвать роман ярким и необычным — нет уж, пардон. Не такое видали-читали. Куда делись те золотые времена, когда мы выбирали из, скажем, Мопассана или Золя исключительно пикантные фрагменты и на уроках шёпотом цитировали соседям по парте, пока учительница, отвернувшись к доске, чертила формулы закона Гей-Люссака?.. Теперь же — увы! — такие абзацы просматриваем бегло. Что там?.. ага: «Она опустилась перед ним на колени. Он держал ладони у нее на голове, пока она делала это. Поддаваясь ее движениям, он плечами то нажимал, то отпускал выключатель, оказавшийся позади него. Батареи ламп дневного света, подвешенные к потолку, с треском то зажигались, то гасли. Когда вспыхивал свет, он видел ее, стоящую перед ним на коленях. И это еще больше усиливало его возбуждение. Но он уже не дрожал. Было чудесно». Ну да, ну да, мило. Поехали дальше…

 

Если попытаться вспомнить сюжет романа, то… какой там, ей-богу, сюжет? Он и она одиноки. Она живет в Варшаве, он — в Германии. У него в прошлом — неудачная любовь, она равнодушна к мужу. Они познакомились в Сети и, благодаря этой переписке, узнали друг о друге очень много. Их виртуальная жизнь почти ничем не отличается от материальной… ну, разве что нет всех этих объятий, касаний, запахов, возбуждающего шелеста одежды и волнующего тембра голоса. В финале романа — кратковременная встреча в Париже (почему же не в Новой Руде или, допустим, в Гливице?). Как говорится, «случилось всё». Но продолжения нет, да и быть не может.

 

И всё-таки это не тот роман, который прочитаешь и забудешь. Наверняка захочется перечитать лет эдак через несколько.

 

Оказалось, что самое интересное Вишневский рассказывает чуть ли не между строк. Это уже позже выяснилось, что он не столько писатель, сколько учёный. А если не знать этого, обязательно будешь удивляться причудливым сочетаниям тем, которые он затрагивает: «химия — секс», «генетика — одиночество», «измена мужу — парадоксы современной науки», «ревность к мертвым — физиологические подробности употребления кокаина»... Для меня, например, самое важное в книге Вишневского — возможность общения с интересным собеседником. То есть с самим автором.

 

И эта возможность вдруг предоставилась нам в Москве. Я решил, что обязательно пойду в «Библио-Глобус». Очень уж захотелось услышать мнение пана Вишневского о фильме «Одиночество в Сети», снятом по мотивам — увы, только по мотивам — его романа. Фильм я обнаружил в польском интернете год назад и немедленно посмотрел, уверенный в том, что польский язык я пойму непременно (раньше проблем с этим не было, потому что в моей коллекции около 700 фильмов на польском языке, смотрю их регулярно). Польское кино для нас в России — terra incognita. На мой взгляд, польский кинематограф — один из самых ярких и сильных в мире, но эти фильмы почему-то игнорируются нашими официальными фирмами, которые записывают кино на DVD. А что в кинотеатрах? Заглянем в репертуарный список. Ну, конечно: всякого рода «трансформеры», «Человек-паук-5», «Крепкий орешек-4», с нетерпением ждем очередного Гарри Поттера. Немного Франции, чуть-чуть Индии, Испания, Италия, самая малость чего-то азиатского… И — «наше кино» (тоже, кажется, всего лишь верхушка айсберга) с участием предсказуемой компании раскрученных актёров, которые кочуют из картины в картину.

 

Оказалось, что герои фильма «Одиночество в Сети» разговаривают не только по-польски, но ещё и по-немецки и по-английски. Пришлось опять рыться в Интернете, искать субтитры. Распечатал их на принтере и так и смотрел, держа в одной руке листок бумаги, а в другой — пульт от телевизора. Не столько в экран таращишься, сколько читаешь субтитры. Морока.

 

Полгода назад российский DVD-диск «Одиночество в Сети» промелькнул в магазине. С русским профессиональным дубляжом. Промелькнул и исчез бесследно. Но на многочисленных сайтах файлообмена эту картину найти несложно.

 

Фильм, в общем-то, разочаровал. Нет в нем глубины, философичности и многозначности прозы Вишневского. Да и сюжет картины — вот именно, «по мотивам». Непонятный, трудно объяснимый финал. Увлечение режиссёра Витольда Адамека красивыми картинками. Очень уж ему хотелось, чтобы исполняющая роль Эвы актриса Магдалена Челецка, изящная сексапильная блондинка, бродила по гостиничному номеру голой. Не обошлось и без откровенных киноляпов, которые так полюбились коллекционерам этих самых «логических нестыковок» в кино. Якуб, например, сидит перед большим окном, босыми ногами упирается в стекло. Потом, опираясь на эти же босые ноги, подъезжает к компьютеру (кресло на колесиках), пишет короткую фразу Эве. Готово. Камера отъезжает: Якуб уже в тапочках. Он эти тапочки решительно отбрасывает прочь…

 

Но почему-то не хочется упрекать создателей фильма в некомпетентности. Не хочется, и всё тут! Потому что лента снята на высоком техническом уровне, а персонажи фильма (фильма, а не книги) потом еще долго остаются в памяти. Видишь их жесты, слышишь их голоса, помнишь их в разных обстоятельствах: вот они в баре, в гостинице, на вокзале (который почему-то так не похож на заплёванные, бестолковые и неуютные наши вокзалы)… В общем, Европа. Красиво. Жалко только, что всё это — по большому счету, ожившие фото: роскошные, изобретательные, современные, будто скопированные из гламурных журналов. Конечно, это тоже Януш Вишневский и его роман… но лишь визуальная составляющая книги, не более. Диск с фильмом надо продавать вместе с томиком романа, как это делают иногда с современными учебниками, у которых есть CD-приложение. Вот тогда будет полный комплект. Текст и иллюстрации.

 

 

2.

 

 

Короче говоря, поехали мы с Валерой в «Библио-Глобус». Не сразу сообразили, где, на каком этаже будет встреча с писателем. Почему-то сначала подумали, что нужно найти конференц-зал, потому что не станет же Вишневский выступать прямо возле книжных стеллажей. Но оказалось, что именно туда он и пришёл — к читателям, которые выбирают книги на полках. Валера купил несколько томиков «Одиночества в Сети» (себе, подруге), а я принёс из дому. Можно было найти на полках и другие сборники: «Любовница», «Зачем нужны мужчины?», «Повторение судьбы», «Мартина». За год книжные издательства неплохо прокрутились с прозой польского писателя. Встреча с паном Вишневским была приурочена к выходу нового сборника рассказов «Постель», но мне не хотелось покупать эту книгу: штук восемь рассказов, набранных, как говорят типографские, «большим кеглем», словно для первоклашек; широкие поля не только справа и слева, но и сверху и снизу — понятное дело, книжка будет потолще, подороже; текст перемежается каким-то интервью с писателем. Нет, подождем, когда выйдет издание солиднее.

 

Януш Вишневский вышел вместе с переводчиком и с ведущей вечера, молодой девушкой (видимо, сотрудницей магазина). Включили микрофон, и девушка произнесла несколько дежурных фраз, представила нам гостя. Польский писатель был встречен аплодисментами. Что ни говори, мы благодарные читатели. К Вишневскому пришло человек семьдесят, всё больше молодые женщины и девушки. Оно и понятно: проза писателя предназначена, в основном, им. Хотя… вот, например, я, крайне редко читающий беллетристику, нашёл ведь для себя что-то интересное в этом романе. И всё же тема любви, одиночества, встреч, расставаний, несбывшихся грёз — это женское. Впрочем, Вишневский считает иначе. Он объясняет этот женский ажиотаж по-другому:

— Меня читают в основном женщины. Женщины вообще больше читают. Поэтому здесь больше женщин, чем мужчин.

 

При этих словах мы с Валерой слегка поёжились, почувствовав себя необязательным гостями на празднике в женском клубе.

 

— Вы много пишете о женских эмоциях и чувствах. Как вы полагаете, удалось ли вам понять женскую душу? — спросили у Вишневского.

— Вряд ли… да это и невозможно, — ответил он. — Если мужчина утверждает, что хорошо понимает женщину, он или ненормальный, или врёт.

 

В зале засмеялись. Пан Вишневский оказался прост и лёгок в общении. Он внимательно прислушивался к вопросу, пытаясь понять суть без переводчика, но это у него не всегда получалось. И тогда к нему на помощь приходил переводчик, который старался правильно строить фразы и тщательно формулировать ответы.

 

— Что же такое любовь?

— Я химик, интересуюсь генетикой и мог бы сейчас сказать, что любовь — это химия эмоций. Но любовь — это большая тайна: почему именно этот, а не тот; почему эта, а не та?.. Сегодня знают, что происходит в такой ситуации в головном мозгу, но — не в сердце. Могу сказать, что любовь — это невероятно сильное желание быть с другим человеком. Это неизбежно сопряжено с постоянным страхом потерять близкого человека. Все люди хотят любви, но, к сожалению, это не всем дано.

 

Мы узнали, что Януш Вишневский живёт в Германии, занимается химией, создает компьютерные программы. Было ясно, что писатель очень увлечён своей «основной» работой:

— Это очень приятно: перелетаешь на самолёте через Одер и попадаешь в страну, где меня никто не знает. Там я могу жить как обычный человек и спокойно писать свои компьютерные программы по химии.

— А в Польше разве не так?

— Не совсем так. Но и там я не бываю героем жёлтой прессы, и за мной не охотятся папарацци.

 

— Известно, что многие писатели пишут о самих себе. Насколько ваши книги автобиографичны?

— Все мои книги автобиографичны. А как же иначе? Надо писать только о том, что знаешь очень хорошо. И самая автобиографичная — моя первая книга «Одиночество в Сети». Я писал её для себя, в стол. Но случилось так, что сегодня вы можете её прочитать. Я не ожидал такого успеха своих книг, тем более первой.

— Неужели это правда — то, о чём вы написали? Вы ведь в своем романе фактически убили Якуба.

— Но, согласитесь, об этом ведь в романе чётко не сказано… Да, это документальная история. Скажу вам, что на премьере фильма я сидел с женщиной, с героиней этого романа. Она жива и здорова, вот только брак её распался. Она одна воспитывает ребёнка.

 

— Почему ваши книги, как правило, заканчиваются печально?

— Мне кажется, что счастливые люди не пишут книг, они слишком заняты своим счастьем. Жизнь по природе своей штука грустная. А счастье — это лишь короткие эпизоды жизни.

 

— Скоро Новый год. Что бы вы хотели получить в подарок в эти дни?

— Самое дорогое — это время. Если бы это было возможно, я бы хотел получить в подарок время.

Пан Януш сделал короткую паузу и сказал:

— Может быть, у кого-нибудь есть лишнее время? Я бы не отказался. Я бы купил.

В зале опять засмеялись.

 

Симпатичная черта поляков: во время публичных выступлений, да и в быту тоже, в обычных обстоятельствах, они любят шутить. У поляков своеобразное чувство юмора — безусловно, близкое и понятное нам.

 

К этому моменту я уже начал жалеть, что не догадался принести с собой диктофон. Потому что понял, что обязательно опишу эту встречу: не так часто удаётся поговорить с популярным писателем, к тому же зарубежным. А пан Вишневский оказался приятным собеседником. Впрочем, в это почему-то верилось и до встречи с ним.

«Да ладно, напишу как запомнил, — решил я. — Это даже к лучшему: в памяти останется самое интересное и самое главное».

 

— Какие книги повлияли на вас больше всего? — спросили у писателя.

— Читаю, к сожалению, мало. Хотелось бы больше. Во всём мире люди делятся на тех, кто читает Толстого, и тех, кто читает Достоевского. Мне это понятно, я не исключение. Я читаю Достоевского.

 

— А как вы пишете? Чётко продумываете всё до мелочей и только потом приступаете к работе?

— Я пишу книги так же, как вы их читаете — открываю на первой странице и ломаю голову над вопросом: «А что будет дальше? Интересно…»

 

В этот момент задали вопрос, который и меня очень интересовал: о фильме «Одиночество в Сети». Я уже решился было сам спросить об этом и даже мысленно сформулировал вопрос по-польски. Но меня опередили.

— Каково ваше мнение об экранизации романа?

— Я счастлив, что снят этот фильм. Понятно, что для автора это большая радость — увидеть экранизацию своего сочинения. Мне кажется, кинематографистам многое удалось. Были приглашены лучшие актёры, прекрасный оператор и хороший режиссёр. Это стоило больших денег. Фильм ведь снимался не только в Польше, но и в Берлине, Париже, Новом Орлеане…

 

Здесь, кажется, переводчик не расслышал ответ польского писателя, потому что перевёл эту фразу так:

— Картина собрала много денег по всему миру. Ее показывали в Польше, в Германии, в Париже, в Новом Орлеане…

 

Я старался прислушиваться именно к польским фразам, чтобы понять сказанное точнее, но очень мешала ужасная акустика и глухой звук из динамиков, к которым был подключен микрофон.

 

— Но польские кинематографисты со мной не советовались, — продолжал Януш Вишневский. — Они снимали красиво, и всё было хорошо. Читатели ждали от фильма чего-то другого, чего-то такого, что, в конечном итоге, не смог понять режиссёр. Но я увидел фильм только за неделю до премьеры, когда уже ничего не исправишь.

 

Потом он сказал, что в России тоже собираются делать фильм по его роману.

— Надеюсь, получится удачнее.

 

Он немного подумал и добавил:

— Я вообще не понимаю, как можно снять фильм по этой книге. Мне кажется, что это невозможно. Удивительно, но в России… в Пэтэрсбурге… — по-польски произнёс пан Януш название города, — впервые будет поставлен театральный спектакль по моей книге. Нигде такого ещё не было. Я сказал, что это невозможно. А мне ответили: «Не волнуйся, мы сделаем нормально».

 

У писателя спросили, зачем он поместил в новый сборник рассказов «Постель» своё интервью.

— Вы вкладываете какой-то особый смысл в эти вопросы и ответы?

— Какие вопросы и ответы? Ничего не знаю, — удивился Вишневский.

 

Это реплика вызвала весёлое оживление публики. Писателю передали книгу. Он некоторое время её изучал, а ему подсказывали, на какой странице смотреть. Пан Януш поднял голову и сказал:

— Это не моё, ничего не знаю.

Мы наблюдали за этой сценкой, понимающе переглядывались и улыбались.

— Это придумали российские издатели, — сказал Вишневский. — Да и название «Постель» — не моё. Я бы назвал этот сборник иначе: «Ритм эмоций». Понятно, что издателей интересует коммерческий аспект. Им хотелось вложить в название некий эротический подтекст. Знаете, эти рассказы ведь ещё не изданы на польском языке. Так что это и в самом деле премьера книги.

Потом он забавно поморщился и произнёс:

— А вообще… придумывают же названия моим книгам: «Постель», «Любовница»…

 

Иногда пан Вишневский переходил на довольно приличный русский язык (хотя и не без акцента, конечно). Видимо, ему не хотелось терять время на перевод. Он сказал, что купил учебник русского языка, потому что ему нравится этот язык и ему приятно бывать в России.

— Известно, что вы хорошо говорите на нескольких языках. Свои книги вы сами переводите? — спросили у писателя.

 

Здесь Януш Вишневский перешел на беглый английский и сказал, что не понимает, как можно написать книгу по-английски. В зале раздались аплодисменты.

— Технически это возможно, но это будут не мои эмоции. Я говорю и по-немецки, потому что живу в Германии, — здесь он перешёл на немецкий, а переводчик принялся переводить с немецкого. — Но я не люблю этот язык, — закончил Вишневский.

— А какой язык вы любите больше всего?

Пан Януш ненадолго задумался, а потом сказал:

— Все! — он улыбнулся. — Но польский, конечно, больше всего. На нём и пишу.

 

 

3.

 

Когда беседа закончилась, публика потянулась к Вишневскому за автографом. Сразу выросла большая очередь, мы с Валерой оказались в самом конце, и я сказал, что вряд ли у меня хватит терпения дождаться. «Ты уж подай писателю и мой экземпляр романа, чтобы книга была с автографом».

— А я подожду, у меня выбора нет, — сказал Валера, многозначительно показывая только что купленные книги.

— Только попроси, пожалуйста, чтобы было написано «Для Риты». Хочу сделать дочке сюрприз.

 

На следующий день Валера принёс мне книгу с автографом.

— Ну, расскажи, как там было. Долго стоял?

— Нет, минут пятнадцать. Очередь двигалась быстро. Писатель лихо справлялся со своей задачей: чик-чирик — и готово. А когда я дал ему ваш экземпляр, мне кажется, Вишневский очень удивился.

— А что тут удивительного?

— Такое ощущение, что он увидел это издание впервые.

— Думаешь, оно пиратское?

— Вряд ли. Просто он, наверно, уже не успевает следить за всем этим потоком книг. Взял ваш экземпляр, начал его крутить, рассматривать… А потом всё-таки расписался зелёным фломастером.

 

Я открыл книгу. На титульном листе было написано: «For Rita. J.L. Wiszniewski». А сбоку был подрисован забавный смайлик, какие иногда оставляют в электронных письмах.