Никитский ботанический сад огромен и прекрасен, за что в народе его прозвали «русским Эдемом». Кажется, цветущим растениям, источающим пьянящие ароматы, нет конца и края, — но, оказывается, посетители видят лишь один процент его территории, составляющей около двух тысяч гектаров. Его отделения находятся в приморской, предгорной, степной частях Крыма. Директор Сада, член-корреспондент РАН Ю.В. Плугатарь подчёркивает: это не только великолепная прогулочная территория, но в первую очередь, федеральная научное учреждение, где ведется огромная фундаментальная и прикладная работа, приносящая свои заметные результаты. Жизнь растений в нашей жизни огромна, и недооценивать её нельзя, считает наш собеседник А.М. Ярош, доктор медицинских наук, советник директора по науке, заведующий отделом технических культур и биологически активных веществ ФГБУН «НБС-ННЦ РАН». По его мнению, Никитский сад может стать для россиян местом массового оздоровления.

— Александр Михайлович, ведь Никитский ботанический сад — один из старейших в России. Поражает дата его основания — 1812 год, разгар войны с Наполеоном…

— 13 февраля 1812 года император Александр I подписал Указ о создании в Крыму «Казённого императорского экономо-ботанического сада». Сентябрь 1812 года — Бородинская битва, Москва — в пожаре, а в Крыму в это время высаживают первые деревья Никитского ботанического сада… Император прекрасно понимал, что только государство, которое развивает науку, может смело смотреть в будущее. Причём изначально Никитский сад создавался именно как «экономо-ботанический», то есть главная его цель — поднятие сельского хозяйства Крыма и юга России. Всё лучшее, что было на тот момент в мире, предстояло собрать и разместить здесь, на склонах посёлка Никита, чтобы впоследствии создавать свои сорта.

Крымская коллекция гербария представляет огромную научную ценность, это азбука для специалистов по нашей флоре. На основании крымского гербария была сделана монументальная сводка «Флора Крыма», составлен определитель высших крымских растений, в нём около 2400 видов. Это очень много для такого маленького уголка суши. Секрет подобного разнообразия — наши уникальные природные условия. В настоящее время около 10 процентов наших растений считаются эндемичными и аборигенными.

— Что отличает ваш Сад от всех остальных?

Классический ботанический сад — это учреждение, где собраны и изучаются коллекции растений как местной, так и зарубежной флоры. Это есть и у нас. Но мы были и являемся «экономо-ботаническим» садом. Большая часть нашей деятельности — это растениеводство: плодоводство, декоративное растениеводство, эфиромасличное и лекарственное растениеводство и сопряженные с этим исследования по физиологии, биохимии, репродуктивной биологии, защите растений, изучение и подбор почвенно-климатических условий выращивания этих хозяйственно полезных растений. Большой раздел нашей работы — биотехнологические и генетические исследования. Результат этой деятельности — новые сорта растений и технологии их возделывания.

Естественно, основная часть этой работы скрыта от глаз посетителей. Они видят только то, что экспонируется в арборетуме. Это выставки цветов, древесно-кустарниковые декоративные растения, создающие неповторимый облик парков Никитского ботанического сада.

Первым в апреле мы представляем парад тюльпанов, в мае его сменяет карнавал ирисов и цветение сирени. Сад участвует в патриотическом проекте «Сирень Победы». В мае начинают цвести розы, и этот праздник аромата продолжается до марта следующего года, то есть даже зимой. Только у нас можно увидеть около 300 сортов крупноцветковых хризантем в открытом грунте. В других частях страны их выращивают в оранжереях, а вот посмотреть, как они цветут в естественных условиях, нигде не удаётся. Получается яркий ковер удивительной красоты.

Кстати, знаете ли Вы, что тюльпан — исконно крымский цветок? Еще в 1475 году, когда Крым был завоёван турками, они были поражены красотой цветущего тюльпана. Есть исторические сведения о том, что именно с наших крымских земель первые 300 тысяч луковиц тюльпанов были завезены в Стамбул и успешно там выращивались. И только в XVI веке они распространились по Европе.

Во-вторых, это единственный в России ботанический сад в зоне сухих субтропиков. Соответственно, здесь можно увидеть растения, которых нет в других ботанических садах — лавр, олеандр, оливки, кедры, инжир, мирт, розмарин и другие субтропические виды.

А третье — люди, без которых ничего бы не получилось. Каждый из них — золотая страница в истории Сада. Приведу лишь один пример. В годы Великой Отечественной войны Крым оккупировали фашисты. Удивительно, но Сад они не тронули, понимая его ценность и рассчитывая, что он будет работать на них, а потому даже выдали охранную грамоту. Однако при отступлении немцы увезли с собой бесценный гербарий, генофонд, который учёные собирали с 1914 года.

Когда Крым был освобождён, тогдашнему директору Сада Анатолию Софроновичу Коверге присвоили звание полковника, дали «Виллис», прикрепили двух автоматчиков, и он кинулся в Европу на поиск сокровища. В 1944 году, когда война ещё не закончилась, он добрался до Германии, на каком-то полустанке под Берлином нашёл в железнодорожном вагоне бесценный гербарий и вернул его в Сад. Подобных историй, когда наши сотрудники, рискуя жизнью, спасали растения от гибели и полного истребления, множество.

— Правда ли, что в начале 30-х годов сюда часто приезжал Николай Вавилов?

— Да, он курировал научную работу в Саду. До сих пор у нас существует вавиловская научная станция. В начале XX века сюда приехали молодые ученые, выпускники Тимирязевской академии. Их имена вписаны золотыми буквами в историю отечественного плодоводства — это Александр Рихтер, Клавдия Костина и Иван Рябов. Они совершили экспедиции во все древние очаги культуры плодовых Советского Союза и собрали уникальный генофонд ценных форм плодовых культур, которые привлекли в селекцию. Сейчас у нас собрано более 1600 сортов яблони, 1300 сортов груши со всего мира, всего в коллекции плодовых культур более 11 000 сортов 22 различных культур.

— В последнее время немало говорится об импортозамещении…

— Очень живая тема, ведь у нас есть все те растения, которые несут в себе лучшие качества и свойства, необходимые россиянам. Они выращены здесь, на крымской земле, в них нет вредных красителей и консервантов, которыми часто покрывают импортные фрукты и овощи, чтобы они дольше сохраняли свой товарный вид.

Сейчас, например, мы занимаемся селекцией новых сортов персиков, которые создают конвейер плодоношения почти на три месяца. Создаём «долгоиграющие» сорта абрикосов, слив, черешни, других фруктов. Кстати, алыча была введена в культуру именно у нас, а «отец» отечественного нектарина доктор биологических наук Е.П. Шоферистов уже 60 лет трудится в Саду! Первая черешня вызревает у нас в мае, самые поздние сорта — в октябре. Таким образом, мы можем дать плодоводам посадочный материал, позволяющий снабжать всю страну свежими плодами почти круглый год. Этим активно занимаются наши селекционеры.

Еще одно направление работы — орехоплодные культуры. Очень важной для нас культурой стал миндаль, который впервые в России был введён в промышленную эксплуатацию именно здесь. Были созданы поздноцветущие сорта для сохранения миндаля от заморозков, и это очень перспективное направление. Дело в том, что у нас в стране нет достаточного количества орехоплодных. Те же орехи мы, в основном, закупаем, а это очень дорого. Сад же может поставлять качественные и дешёвые орехоплодные в любых количествах. Орех крайне полезен для человеческого организма, он содержит целый ряд жизненно важных компонентов, которые делают его основой лечебного питания при многих заболеваниях.

Важнейшая часть нашей научной работы ведется отделом биологии развития растений, биотехнологий и биобезопасности. На протяжении многих лет там исследуют растения на предмет выявления у них различных патогенов, вызывающих болезни. Например, в лаборатории «Биотрон», созданной под культуру тканей растений, ученые создают условия, аналогичные природным, и добавляют регуляторы роста, разного рода макро-, микроэлементы, витамины, обеспечивая рост растений. Готовятся питательные среды для тех растений, которые мы планируем оздоравливать, проводить селекционные исследования, размножать и сохранять. Здесь есть уникальный генобанк растений, в котором присутствуют более 1300 сортов и видов растений, эксплантов различных культур. И мы этот банк постоянно расширяем. Наша цель — разработать всю систему от маленького экспланта до полноценного растения, чтобы обеспечить растению нормальную жизнедеятельность.

Одна из основных проблем России сейчас — качество плодовых культур. Саженцы не выдерживают никакой критики, потому что практически все больны. Диагностировать их сразу невозможно. Для того, чтобы заболевание проявилось, требуется несколько лет. Мы же способны не только провести экспресс-диагностику в лабораторных условиях, но и предложить оздоровленный и омоложенный посадочный материал. Причём мы можем производить его в больших количествах, обеспечивая, по сути, всю страну.

На сегодняшний день у нас идёт очень продуктивная работа по ряду направлений. Например, более четырнадцати сортов роз, находящихся на грани исчезновения, оздоровлены. А ведь это не только красота — это ещё и эфирное масло, ценность которого очень высока. В своё время в НИИ физических методов лечения и медицинской климатологии им. И.М. Сеченова занимались проблемой лечения и профилактики лёгочных болезней путём создания дыхательных композиций и аппликаций с эфирными маслами. Эффект был потрясающим.

— Знаю, у вас высаживаются новые плантации оливок, в то время как есть и старые, которым более ста лет. Зачем?

— Не секрет, что оливковое масло улучшает липидный обмен, способствуя выведению из организма насыщенных жирных кислот и холестерина. Никакие другие виды растительного масла такими качествами не обладают. Доказано, что ежедневное употребление нескольких ложек оливкового масла способствует предупреждению сердечно-сосудистых заболеваний, борется с «плохим» холестерином, повышенное содержание которого чаще всего является причиной инфарктов и инсультов. Мы проводили соответствующие исследования совместно с ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологий», который раньше назывался Институт питания. Диетологами и геронтологами подтверждено: оливковое масло — это одно из средств достижения персонального долголетия. Однако в нашей стране его почти не употребляют из-за высокой стоимости. Так вот, мы располагаем возможностью обеспечить дешевым, качественным оливковым маслом всю страну. Нужно лишь внимание государства и общества к этому вопросу. Оливковые деревья неприхотливы и прекрасно себя здесь чувствуют. Кстати, наш Сад — самая северная в мире территория, где они вызревают.

— 2017-й год в России объявлен Годом экологии. Как думаете, какова роль ботанических садов в этом вопросе?

— То, что 2017-й объявлен год экологии — это прекрасно, но важно, чтобы это стало не очередным лозунгом, одноразовой акцией для галочки, а реальным делом для привлечения внимания всех и каждого к этим проблемам. Мы можем здесь многое. Например, способствовать сохранению биоразнообразия. Сейчас в результате хозяйственной деятельности человека и изменений климата исчезают многие виды растений и животных. Их нужно сохранять. Причем это сохранение может вестись на нескольких уровнях: недопущение варварских вырубок, формирование особо охраняемых природных территорий, сохранение растений в коллекциях, в пробирках, семян — в холодильных камерах, собирание редких и исчезающих видов со всего мира, в том числе в виде стволовых клеток. Это еще и восстановление и улучшение среды, где они произрастают, фиторекультивация разрушенных участков поверхности, когда на отвалах, терриконах создают пригодную для растений почву. В этом у нас тоже есть немалый опыт.

Очень важен вопрос озеленения территорий. Сейчас этим не занимается только ленивый. Высаживать деревья в городах, парках, на садовых участках, на территории лечебных и оздоровительных учреждений стало очень модно. Причем высаживают зачастую то, что проще, или то, что понравилось. Заниматься озеленением на любительском уровне, не учитывая экологического момента, — в корне неверно. Например, известно, что тополиный пух у многих вызывает аллергию, поэтому сейчас тополя в городах не высаживают. А вот о том, что для многих аллергенами являются цветущие туя и кипарис, знают далеко не все. Болезнь в этом случае может развиваться длительно, латентно, годами, однако от этого легче не становится. Поэтому высаживать что попало, не учитывая мнения специалистов, особенно в детских учреждениях, может быть опасно.

Сейчас же тащат, что попало: например, кустарник володушка, который многим понравился внешне, разросся, как сорняк, и оказался далеко не безвреден. Не говоря уж о биче всех садоводов и агрономов — борщевике, который однажды занесли с Дальнего Востока и теперь не знают, что с ним делать.

Растения — не только наши друзья. Они часто ведут себя агрессивно, вытесняют другие культуры. Необходим мониторинг инвазивных видов, сдерживание их роста. Всё это — важнейшие вопросы национальной безопасности, в наше время сильно недооцененные. Считаю, что здесь требуется единая государственная политика, где роль научных консультантов могли бы играть такие учреждения, как наше.

— А какие растения высаживать безопасно?

— Например, сосну обыкновенную. Она не вызывает аллергии.

— К тому же её фитонциды лечат бронхо-легочные заболевания.

— Да, её эфирные масла используются для ингаляций. А вот на нервную систему человека сосна не влияет. В этом плане ничего, кроме эстетической функции, сосна не имеет. Хотя и эстетическая функция очень важна — надо воспитывать отношение к окружающему миру, как с святыне, приходить в сады, как в храм.

Я знаю, что вы активно занимаетесь выращиванием эфирномасличных лечебных культур. Какие же ароматы нас все-таки лечат?

— То, что нас лечат ароматы растений, — это околомедицинский миф. Запах растения как таковой, скорее всего, не оказывает на человека никакого лечебного эффекта.

— Однако же, когда я минут десять вдыхаю полынь, у меня перестаёт болеть голова, и это тоже медицинский факт.

— Вполне возможно. Но лечит вас отнюдь не запах.

— Вот как! А что же тогда?

— Проведен такой эксперимент: крысам блокировали обонятельные рецепторы и давали им нюхать лаванду — кстати, одну из наших традиционных эфиромасличных культур, которую мы продолжаем культивировать. Так вот, мощный транквилизирующий эффект этого растения наблюдался в той же мере, как и у животных с сохраненным обонянием. Потом эти опыты проводились на других животных и людях-добровольцах. Сегодня считается доказанным: лечебный эффект эфирномасличных культур никак не связан с их запахом. Содержащиеся в них вещества преодолевают аэрогематический барьер, попадают в легкие, впитываются и разносятся по крови, оказывая свое лечебное воздействие. Вот почему могут быть растения с не очень приятным запахом — например, розмарин, — но воздействующие на человека благотворно. Мы, действительно, занимаемся возделыванием целого ряда таких культур, выведением новых сортов, изучением их влияния на здоровье человека. Это разные сорта лаванды, полыни, чабреца, бессмертника, лавандина, мяты, шалфея, можжевельника, который, как известно, способен вылечить многие бронхо-легочные заболевания и даже туберкулез.

— Получается, что сам термин «ароматерапия» — влияние на организм человека ароматов растений — лишен смысла?

— Совершенно верно. Корреляции между запахом и физиологическим состоянием человека нет. Другое дело — душевный настрой. Вообще это мало исследованная тема, которая еще ждет своих открытий. Мы надеемся, что в самое ближайшее время не только плантации лаванды в Крыму будут восстановлены в полном объеме, но и вновь заработают эфироперерабатывающие заводы, которых при Советском Союзе в Крыму было семь. Они давали тонны эфирных масел в год. Это направление тоже нуждается в пристальном внимании государства. Надо изучать влияние эфирных масел на здоровье человека, ведь физиологический эффект у них различен. Скажем, мы изучали влияние лаванды на людей, работа которых требует повышенного внимания, — машинистов электровоза. Оказалось, что она существенно повышает работоспособность, успокаивает, не вызывая сонливости. А вот туёносодержащие масла токсичны, из полыней безопасна только лимонная, шалфей можно применять только мускатный, а так называемый лекарственный, возможно, будет вообще исключен из фармакопеи. Змееголовник молдавский, сегодня широко используемый в парфюмерии, вызывает головные боли. Мы окружаем себя ароматами часто бездумно — а потом не можем понять, почему мучаемся мигренями, бессонницей и другими неприятными симптомами.

— Сотрудничаете ли вы по этой части с медицинскими учреждениями?

— Мы налаживаем такое сотрудничество и очень надеемся на совместные результаты.

— А что вы можете сказать о модных ныне аромалампах, которые продаются чуть ли не со всех аптеках?

— Они чрезвычайно вредны. Дело в том, что ароматические вещества там горят при высокой температуре, а это ведет к выработке канцерогенов. Эфирные масла вообще нельзя разогревать. Их надо капать при комнатной температуре на какую-нибудь нейтральную подложку: хлопчатобумажную марлю, бумажную салфетку и т.п. Безопасной считается концентрация 1 мг на кубометр воздуха. Для ускорения испарения можно направить на подложку струю воздуха от вентилятора. А еще лучше выполнять при этом дыхательные упражнения. Полчаса аромагимнастики в помещении, где присутствует эфирное масло, рекомендованное вам врачом, — это прекрасная терапия целого ряда недугов. Проводить её лучше курсами в 7–10 сеансов, по одному сеансу 20–30 минут ежедневно или через день. И, конечно, эфирное масло надо брать проверенное — например, наше, крымское. В аптеках и «лавках здоровья» встречаются подделки.

— Наблюдала, как передвигаются по Саду ваши посетители. Такого, действительно, не увидишь в обычных городских парках и скверах, где отношение к природе зачастую потребительское, варварское. Здесь же они любовно прикасаются к растениям, нюхают, фотографируют, с их лиц не сходят улыбки. И это прекрасно!

— Мы проводили исследования, как влияет на детей пребывание в трех различных средах: ботанический сад, парк детского оздоровительного учреждения (санатория) и центр курортного города Ялты. Для этого мы предлагали большим группам детей длительно прогуливаться в этих местах.

В нашем ботаническом саду мы зафиксировали резкое улучшение работы нервной системы, функции дыхания. Санаторий продемонстрировал те же сдвиги, но в значительно меньшем объеме. А что касается центра Ялты, то здесь мы отметили резкое ухудшение функций сердечно-сосудистой, дыхательной и нервной систем — верные признаки перенапряжения.

— Что уж говорить про Москву!

— Да, получается, что человек в мегаполисе человек не чувствует себя человеком, и природные территории — парки, лесопарки, скверы, ботанические сады, природоохранные зоны и заповедники, — это не просто места для прогулок, а настоящие островки спасения от давления цивилизации. Только здесь мы полноценно восстанавливаем физические и душевные силы, приходим в состояние умиротворения и покоя. То, что в окружении растений людям лучше, — это научный факт. Хотя, повторюсь, важно понимать, какие растения могут нести угрозу и какую конкретно.

— Достаточно ли у нас в стране ботанических садов?

— Недавно у нас проходило большое собрание с участием руководства ФАНО и директоров ботанических садов, и выяснилось, что ботанические сады этой системы покрывают всю территорию России с Дальнего Востока и до её западных рубежей. Их достаточно на сегодня. Другое дело — что свои функции они выполняют не в полной мере. Важнейшая их функция — эколого-биологическая, направленная на сохранение биоразнообразия и мониторинг природной зоны, сохранение, рекультивацию антропогенно нарушенных территорий выполняется недостаточно. Некоторые сады только отбирают коллекции и, что называется, не выходя из кабинета, их изучают.

— Знаю, Никитский сад стал родоначальником многих отраслей народного хозяйства…

— Да, например, виноградарства, эфиромасличного растениеводства, табаководства, южного декоративного садоводства, субтропического плодоводства. Никитское училище садоводства стало самостоятельным техникумом, а ныне это — Крымский агропромышленный колледж. В нашей «копилке» — свыше 1150 наград, в том числе 70 из них получены на международных выставках, включая дореволюционные. Наш Сад является крупнейшим в России хранилищем видового и сортового разнообразия южных плодовых культур. Всемирную известность нам принёс уникальный Арборетум, или дендрарий, где на площади более 40 га сосредоточены коллекции древесных растений мировой флоры. За эти годы у нас сформировались известные научные школы в области интродукции и селекции южных плодовых, декоративных и эфиромасличных культур, биотехнологии и биохимии растений, сельскохозяйственной акарологии, экологии многолетнего растениеводства, фитоценологии, альгологии. Работает аспирантура и докторантура, специализированный учёный совет по защите докторских и кандидатских диссертаций, совет молодых учёных. И, хотя, как мы уже говорили, сад — один из старейших в мире, многое для нас только начинается. Хочется верить, что он будет не только местом массовых прогулок наших многочисленных гостей, но и местом оздоровления наших сограждан. У нас есть для этого всё самое необходимое.

Беседу вела Наталия Лескова

Фото Андрея Афанасьева