Сегодня День Рождения Александра Сергеевича Пушкина.

 

В такой день принято изъясняться высокопарно: «наше всё», гений, «Солнце Русской Поэзии»… Пушкин — из тех людей, потеря которых с каждым годом всё ощутимее. О Пушкине написано и сказано так много, что он уже не представляется высеченным в бронзе. Вернее, в бронзе-то он высечен, но разве ж только это?.. Не знаю, как кто, а я вижу его так, словно он мой старый приятель (и это, уж поверьте, вовсе не сродни хлестаковскому хвастовству «Ну что, брат Пушкин?»); я знаю, как он ходит и жестикулирует, слышу, как говорит…

 

Недавно закончил читать книгу Вадима Старка «Наталья Гончарова»… Взялся за этот том из коллекции ЖЗЛ для того, чтобы переменить или укрепить своё мнение о Наталье. Хватит ломать голову и спорить! (решил я) Пора разобраться: виновата она или нет? Кем она была: … или не … (Здесь воздержусь от того, чтобы называть варианты вслух, дабы избежать крепкое словцо. Пушкин тоже иногда не чурался «лексики», но нам-то с ним не равняться…)

Переменил ли я отношение к Н. Гончаровой — здесь об этом говорить не буду: это долгий разговор, да и так ли уж важно моё мнение? Главное, что Великий Поэт её любил.

 

А вот сам Пушкин после этой книги стал для меня совсем уж «живее всех живых». Так же, как мы, любил он, например, угостить друзей (если мог, конечно) и блеснуть перед ними шиком. Известна записка поэта в ресторан, в которой Пушкин просил прислать оттуда паштета из гусиной печенки на 25 рублей. А в винном погребе было куплено восемь бутылок вина (16 января 1937 г.). У Пушкиных в тот день что-то отмечали…

Так же, как мы сегодня, брал Александр Сергеевич «кредиты в банке» (в то время —  «у ростовщика Юрьева» или, вероятно, ещё у какого-нибудь толстосума). После смерти Пушкина долгу осталось 140 тысяч рублей — огромные деньги… С долгами Пушкина рассчитался царь. Он же назначил пенсию вдове, денежное пособие детям, повелел издать полное собрание сочинений поэта, и это принесло доход Наталье Николаевне — 50 тысяч рублей… Так и хочется спросить: «А при жизни гения нельзя было это сделать?» (я об издании его книг).

 

А недавно (выражаясь стилем тех лет) пришла мне фантазия почитать какой-нибудь «непопулярный» том из полного собрания сочинений Пушкина. Взял 8-й том из десятитомника «академического» издания — Полного собрания сочинений (10 томов, 3-е издание Академии Наук СССР, 1964 г.). Автобиографическая и историческая проза.

Открываю «Table-talk»… Понятно, что Пушкин — «наше всё», и все его творения адресованы «нашим всем». Например, что-то может взять на заметку врач- гематолог.

 

Дельвиг однажды вызвал на дуэль Булгарина. Булгарин отказался, сказав: «Скажите барону Дельвигу, что я на своем веку видел более крови, нежели он чернил».

 

Ежели что, врач может бросить в лицо нерадивому, сомневающемуся или заносчивому пациенту: «Я видел крови более, нежели вы, товарищ, чернил!»

 

А это, возможно, пригодится венерологам:

 

Дельвиг звал однажды Рылеева к девкам. «Я женат»,— отвечал Рылеев.— «Так что же, сказал Дельвиг, разве ты не можешь отобедать в ресторации потому только, что у тебя дома есть кухня?»

 

Или паразитологам:

 

Однажды маленький арап, сопровождавший Петра I в его прогулке, остановился за некоторою нуждой и вдруг закричал в испуге: «Государь! Государь! из меня кишка лезет». Петр подошел к нему и увидя, в чем дело, сказал: «Врешь: это не кишка, а глиста» — и выдернул глисту своими пальцами. Анекдот довольно не чист, но рисует обычаи Петра.

 

Пушкин извинился, признав, что «анекдот довольно не чист», — извинимся и мы. Во всяком случае, это напечатано в «академическом» собрании сочинений.

 

Недавно я перечитал «Евгения Онегина» (прошло сорок лет, как «изучали» мы это в школе»!). Купил отличное иллюстрированное издание и — перечитал. И знаете, на что обратил внимание? На многозначительное пушкинское «но». Сейчас объясню.

 

У нас ведь как? «Ах, какой молодец Пушкин! ах, как лихо оно шпарит афоризмами!» И давай цитировать: «Любви все возрасты покорны». Дескать, влюбляйтесь, господа, любовь украшает человека в любом возрасте.

 

Но не поленитесь перечитать «Евгения Онегина». Гарантирую, вы откроете для себя много нового. (А если будете параллельно заглядывать в книгу Ю. Лотмана «Комментарии к Евгению Онегину» — тем более.) Это не предназначено 15-летним детям! Варварство — заставлять подростков читать это!

 

Написано у Пушкина:

 

Любви все возрасты покорны;
Но юным, девственным сердцам
Ее порывы благотворны,
Как бури вешние полям:
В дожде страстей они свежеют,
И обновляются, и зреют —
И жизнь могущая дает
И пышный цвет и сладкий плод.

 

А потом Александр Сергеевич произносит слово «но»:

 

Но в возраст поздний и бесплодный,
На повороте наших лет,
Печален страсти мертвой след:
Так бури осени холодной
В болото обращают луг
И обнажают лес вокруг.

 

Вот так! В молодости любовь благотворна, она — как освежающая гроза, любовные порывы свежеют «в дожде страстей» — это, в общем, полезно (педиатры и эндокринологи не дадут мне соврать).

А что же бывает потом, в возрасте «позднем и бесплодном»? Осенний ливень превращает некогда цветущий луг — в болото! В слякоть и трясину! В тягомотину! Ну, и где тут «Влюбляйтесь, господа, в любом возрасте; любовь украшает человека»? «Печален страсти мертвой след» — вот более подходящий, более точный афоризм из этой великой строфы Пушкина.

 

Или ещё: «Чем больше женщину мы меньше, тем легче больше она нам». Ну, как-то так.  

Это принято цитировать небрежно, снисходительно: мол, не унижайся перед женщиной — быстрее добьёшься результата. «Меньше люби» — вот правило для настоящего мужика. Вспомни, что Пушкин сказал: «Чем меньше — тем легче…» Произнёс он это, очевидно, не без знания дела.

 

А что же сказано у Пушкина?

 

Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей
И тем её вернее губим
Средь обольстительных сетей.
Разврат, бывало, хладнокровный
Наукой славился любовной,
Сам о себе везде трубя
И наслаждаясь не любя.

 

И вот оно, мудрое пушкинское «но»:

 

Но эта важная забава
Достойна старых обезьян
Хвалёных дедовских времян:
Ловласов обветшала слава
Со славой красных каблуков
И величавых париков.

 

Нет, не одобряет Александр Сергеевич эту жалкую браваду: «Притворись равнодушным или вообще люби поменьше, у тебя иные цели…» Поэт сказал: «Эта важная забава достойна старых обезьян». И именно эти две строки не следует забывать.

 

…Одно удовольствие читать письма Пушкина жене Наталье Николаевне. Вот, например, письмо от 19 сентября 1833 (писано из Оренбурга):

 

Как я хорошо веду себя! как бы ты была бы мной довольна! за барышнями не ухаживаю, смотрительшей не щиплю, с калмычками не кокетничаю — и на днях отказался от башкирки, несмотря на любопытство, очень простительное путешественнику. Знаешь ли ты, что есть пословица: На чужой стороне и старушка Божий дар. То-то, женка. Бери с меня пример.

 

Первый импульс — воскликнуть: «Да что же он всё об одном и том же?!» А потом вспомнишь: пацану 34 года, простительно…

 

В том же письме упоминает Александр Сергеевич и о своей литературной работе:

 

Что, женка? скучно тебе? Мне тоска без тебя. Кабы не стыдно было, воротился бы прямо к тебе, ни строчки не написав. Да нельзя, мой ангел. Взялся за гуж, не говори, что не дюж — то есть: уехал писать, так пиши же роман за романом, поэму за поэмой. А уж чувствую, что дурь на меня находит — я и в коляске сочиняю, что ж будет в постеле?

 

Взялся за гуж — полезай в кузов. Взялся писать, назвался груздем — не говори, что не дюж, пиши, трудись, от тебя ждут… Снимаю шляпу перед русским гением! Только так и нужно.

 

А вот письмо от 2 октября 1833. А.С. Пушкин пишет жене:

 

Того и гляди, избалуешься без меня, забудешь меня — искокетничаешься. Одна надежда на Бога да на тётку...

 

Честь имею донести... я перед тобою чист как новорожденный младенец. Дорогою волочился я за одними 70 и 80-летними старухами — а на молоденьких засцых шестидесятилетних и не глядел.

 

 «…на молоденьких засцых шестидесятилетних…» Неужели это слово знали и тогда?

Александр Пушкин — наш современник!..