Когда появились КПК («карманные персональные компьютеры», позже ставшие «коммуникаторами»), я пришёл в восторг. Потому что стало ясно, что можно закачивать из интернета в КПК тексты книг и читать в метро, в вагоне поезда — где угодно. Любые книги. Почти любые. Это не страсть к халяве. Вернее, не только она. Многие из нас, разумеется, не возражали бы иногда против дармовщинки… но что делать, если книжка, себестоимость которой — рублей пятьдесят, продается в книжных магазинах за триста?

Но дело всё-таки не только в этом. Не все книги можно найти в магазинах. А в интернете — есть! Целые библиотеки. Опять же, не все книги нужны тебе дома. Ну, скачаешь, почитаешь, поймёшь, что не твоё, бросишь на середине без сожаления, сотрёшь из компьютерной памяти. А то, что западёт в душу, — найдёшь в бумажном варианте, купишь, поставишь на полочку, на видное место, веря, что когда-нибудь, чуть позже, перечитаешь, вернёшься. Почти по Дарвину: естественный отбор.

 

Дарвина сегодня модно ругать: мол, ни от каких обезьян человек не произошёл, это даже как-то оскорбительно нам, существам высшего порядка. А уж то, что у человека в биологическом смысле много общего со свиньёй — и вовсе чепуха, пусть медики заткнутся, застрелятся солёным огурцом, ни от каких обезьян и свиней человек не берёт своё начало, дрянная теория у Дарвина. Мы ведь ещё своей теории разумной не предложили, мы ведь ещё и недоучились-то до конца, а уже ругаем Дарвина… А поймаешь, допустим, ящерицу в огороде, присмотришься к её морде и пальчикам на лапках или глянешь в глаза любимой собаке — и, пожалуй, согласишься: был, был естественный отбор. Был и есть. Или, скажем, отбор искусственный. То, что ты отбираешь в свою домашнюю библиотеку лучшие и самые нужные книжки — это всё-таки отбор искусственный. Борьба за существование самых лучших писателей.

 

Но, согласитесь, со временем чтение электронных текстов начинает раздражать. Можете, конечно, и не соглашаться… Наверно, вы только что купили свежую модель коммуникатора?..

На снимке: "Электронная записная книжка" (КПК) Palm m130 - коммуникатор, которым я пользовался лет 14 назад. Попал ко мне случайно. Инструкции пользователя на русском языке не было. Помнится, далеко не сразу я нашел для моего Palm'а русификатор. Наверно, я был в числе первых, кто начал читать книги в электронных устройствах (обычно в метро). Пассажиры поглядывали на меня, пожимали плечами, недоумевали, украдкой старались заглянуть мне через плечо... Сегодня этот агрегат уныло пылится в нижнем ящике моего письменного стола. (Фото А.Петрова)

 

 

Есть что-то ущербное в этом чтении однообразных на вид текстов, в этом регулярном, как зимний грипп, нажатии кнопки на панели коммуникатора (смартфона, КПК, электронной записной книжки, ридера, чего там ещё?), в этом бесшумном «перелистывании» виртуальных страниц, в этих скорбно склонённых к цифровой технике головах пассажиров метро…

 

Недавно, я пересматривал запись какого-то футбольного матча десятилетней давности. Там забавно пошутил комментатор Василий Уткин. Он сказал примерно так: «Однообразно играет Скотт Макдональд. Ну, это понятно. Мало того, что его зовут Скотт, так ведь ещё и фамилия — Макдональд! Тут не до разнообразия, тут не до разносолов…» А ведь и правда: чтение смартфонов, цифровой техники, а не книг — всё равно что поспешная «едьба» в «ресторане» «Макдональдс» (всё возьму в иронические кавычки) и подобных ему фастфудовых заведениях. Одно и то же меню, один и тот же вкус, один и тот же вред. Что там сейчас «реально» в моде? Коэльо, Мураками, Дэн Браун? Все качаем Брауна, Мураками и Коэльо, все читаем свой электронный фаст-фуд!

 

 

У меня есть приятель, он регулярно покупает бумажные книги. Самых разных жанров — от классических детективов до литературоведческих исследований и руководств по популярной психологии. Своего дома у него пока нет, изредка переезжает из одной съёмной квартиры в другую. И всюду таскает за собой специально купленный стеллаж — «высокий, но неглубокий, чтобы не было второго ряда книг, чтобы всё было под рукой».

— Успеваешь читать?

— Далеко не всё.

— Зачем же покупаешь?

— Это великое счастье, несравнимое удовольствие — долгий выбор книги в магазине, покупка, чтение в первый день.

Кажется, он прав. Ничего страшного, если не удаётся прочитать до конца каждый том. Зато сколько кайфа, когда листаешь книгу в магазине и понимаешь, что сейчас это купишь! Много ли у нас радости в жизни?.. А за удовольствие разве не надо платить?



У болгарского писателя Богомила Райнова есть замечательная книга, нечто вроде долгого эссе. Называется «Странное это ремесло». Там рассказывается о том, как болгарский дипломат (надо полагать, сам Райнов) живёт в Париже и увлекается собирательством: коллекционирует бронзу, графику, офорты, африканские статуэтки, живописные полотна, гравюры, автографы… И — книги. Но не просто книги, а редкие издания с оригинальными иллюстрациями. И иллюстраторы упоминаются, что называется, не самые последние: Дорэ, Паскен, Руо, Дали, Мазерель, Гюс Бофф, Бертоме Сент-Андре, Луи Жу, Тулуз-Лотрек, Лобель-Риш, Огюст Леру, Домье, даже Брунеллеско! В каком смартфоне он нашёл бы эти сокровища?




Знаменитый французский коллекционер живописи, организатор многочисленных выставок импрессионистов Амбруаз Воллар, человек, портрет которого написали Сезанн и Ренуар, известен ещё и своими записками — остроумными, лаконичными и живыми: «Воспоминания торговца картинами». Эта книга наконец-то переведена на русский язык. В одной из глав Воллар рассказывает о том, как он увлёкся издательской деятельностью, книжными иллюстрациями и стал заказывать «картинки» таким художникам, как Боннар («Дафнис и Хлоя», «Динго» Мирбо, сборник Верлена «Параллельно»), Арман Сеген («Гаспар из тьмы» А. Бертрана), Эмиль Бернар («Цветы зла», «Одиссея», сборники Вийона и Ронсара), Роден (иллюстрации для «Сада пыток» О. Мирбо), Марк Шагал («Мёртвые души» Гоголя, «Басни» Лафонтена, Библия), Дега (для прозы Мопассана), Руо, Пикассо, Сегонзак, Брак, Дерен, Морис Дени и др. Амбруаз Воллар… Этот человек понимал толк в книгах — в бумажных книгах, разумеется. Он знал, что книга, это не только источник информации — это ещё и предмет эстетического наслаждения, произведение искусства.


Огюст Ренуар. Портрет Амбруаза Воллара. 
Книга А. Воллара "Воспоминания торговца картинами" - М.: Издательский Дом Мещерякова, 2008 (Фото А. Петрова)



Мы берём в руки хорошо изданную книгу, перелистываем кремовые страницы с чётким шрифтом и безукоризненными иллюстрациями, ощущаем кожей рук приятную закруглённость корешка и тепло сафьянового переплёта, чувствуем свежий запах типографской краски, любуемся удачным оттенком и аккуратным «покроем» каптала, вглядываемся в узоры на форзаце и по достоинству оцениваем дизайнерский талант верстальщика — через наши пальцы к нам в сердце проникает древнее знание наших предков, которые не чурались сочинительства, мы наслаждаемся мудростью писателя и профессионализмом издателей… Какой там «Макдональдс»? Уж здесь-то я за обед в самом дорогом ресторане!

Бумажные книги - это красиво (Фото А. Петрова)

 

Из книги «Записки на “Выписках”»