Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова — ведущий медицинский вуз России, который ведёт отсчёт своей истории с 1758 года. В наступающем году ему исполнится 260 лет. За свою долгую историю университет был неоднократно реорганизован и переименован. Основанный как Медицинский факультет Императорского университета (ныне МГУ), в 1930 году стал самостоятельным учебным заведением. После награждения Орденом Ленина в 1940 году переименован в Первый Московский Ордена Ленина медицинский институт (1-й МОЛМИ). В 1990 году был реорганизован в Московскую медицинскую академию (ММА). С 2010 года после очередной реорганизации носит нынешнее название — Первый МГМУ.

Среди студентов и преподавателей популярны народные наименования — «сеча», «сеченовка» и «первый мед». Нынешний ректор, академик Пётр Глыбочко — приверженец новых веяний, реформатор и человек, умеющий прислушиваться к тому, что происходит в стране и в мире, — предпочитает называть учебное заведение «Сеченовский университет». Так, по его мнению, проще и понятнее всем и каждому. Именно такое название всё чаще звучит на проходящих в его стенах форумах и конференциях.

Чем живёт университет, какие строит планы на будущее и с какими сталкивается проблемами, — наша беседа.



— Пётр Витальевич, вы главный специалист Минздрава в области медицинского образования, фактически создавший систему оценки качества медицинского образования в стране. Почему это было важно?

— Моя главная задача как ректора ведущего медицинского вуза страны и председателя ассоциации «Совет ректоров медицинских и фармацевтических высших учебных заведений России» — обеспечить достойную подготовку кадров, которые придут работать в практическое здравоохранение. Отвечая на вопрос, «хороших или плохих врачей мы готовим», могу сказать, что в целом уровень подготовки в медвузах достойный. Это подтверждают результаты первичной аккредитации, введенной в 2017 году для выпускников медицинских вузов и дающей право сразу приступить к профессиональной деятельности. Средний балл там — 4.

Также о достойном качестве медицинского образования в нашей стране свидетельствует тот факт, что Ассоциация Медицинского образования в Европе (AMEE), куда входят ассоциации из 90 стран мира, открывает свое первое за пределами Великобритании представительство именно на базе Сеченовского университета. Это свидетельствует о том, что уровень медицинского образования в нашей стране отвечает европейским стандартам, а мы, в свою очередь, готовы развиваться в сетевом партнерстве с мировыми лидерами. Более того, в 2019 г. именно в России мы проводим Мировой конгресс по медицинскому образованию, что говорит о нашей экспертизе в повышении качества образования и подготовки кадров.

За последние годы Совет ректоров разработал концепции по непрерывному, симуляционному, дистанционному медицинскому образованию. Они внедрены и успешно работают во всех медвузах системы Минздрава России. Сегодня прорабатываются вопросы аккредитации профессорско-преподавательского состава и вопросы вузовской науки. Несмотря на недостаток финансирования, мы видим, что университеты продолжают, и довольно успешно, ею заниматься. Ни в коем случае нельзя откладывать науку до лучших времен, наоборот — ее следует поднимать уже сегодня.

— А как вы оцениваете уровень преподавания?

— Вопрос оценки деятельности научно-педагогических кадров очень деликатный. Совет ректоров изучает его, создав с этой целью специальную рабочую группу. Она разрабатывает критерии оценки при проведении аккредитации профессорско-преподавательского состава. Без этого современному медицинскому образованию не обойтись.

Что касается уже практикующих врачей, то мы считаем, что они должны учиться на протяжении всей жизни, причем не формально, не ради «бумажки». Необходимо, чтобы специалисты проходили подготовку и переподготовку в ведущих центрах страны, в том числе и на нашей базе. С этой целью мы подготовили письма министрам здравоохранения и образования, председателям комитетов Госдумы по образованию и здравоохранению о внесении изменений в закон «Об образовании».



— Расскажите о ваших университетских клиниках. Правда ли, что они не хуже европейских?

— Правда. Все технологии и методики, которые сегодня применяются в мире, используются специалистами нашего Клинического центра.

Так исторически сложилось, что именно университетские клиники в Европе, США — центры самых передовых подходов в лечении и профилактике пациентов, в подготовке кадров. И наши клиники — не исключение. В последние годы мы активно занимались модернизацией Клинического центра, и сейчас он включает 25 университетских клиник, где насчитывается около 3,5 тыс. коек, 16 лечебно-диагностических служб, 20 учебно-лечебных корпусов.

Специализированные клиники в составе Университетских клинических больниц — лидеры по разработке и внедрению новых методов оказания высокотехнологичной медицинской помощи: более 30% хирургических операций проводятся с использованием современных технологий, в том числе и с роботической хирургической системой DaVinci. Но уникальность нашего Клинического центра не только в оснащении: сохраняя лучшие традиции отечественной медицины, его сотрудники непрерывно совершенствуют лечебный процесс благодаря научному поиску, осуществляемому на кафедрах Сеченовского университета.

Клинический центр оказывает полный цикл медицинских услуг, в том числе реабилитационных. Совсем недавно у нас открыт современный центр реабилитации, аналогов которому сегодня в стране нет, и он успешно конкурирует с центрами мирового уровня. Поэтому многие, кто получил лечение за рубежом, возвращаются в Россию и проходят этап долечивания и реабилитации на базе Сеченовского университета.

— Какие направления в клиниках вы считаете самыми успешными и почему?

— Мне сложно делить их на успешные и неуспешные, поскольку они сами по себе достаточно разноплановые, и у каждого направления свои специфика и особенности. Но могу, без сомнений, сказать, что все они оснащены высокотехнологичным оборудованием, там работают первоклассные специалисты. Куда бы пациент ни обратился, ему окажут высококачественную помощь и помогут в решении проблемы.

— Слышала о вашем учебно-клиническом роботе «Да Винчи» и тулиевом лазере, разработанном в ваших стенах. В чем их уникальность?

— Мы работаем по шести направлениям при оказании медицинской помощи с применением медицинского робота «Да Винчи» с двумя консолями хирургов (одна из них — для проходящих обучение). На сегодняшний день подобные технологии являются инновационными и самыми прогрессивными в мире. Во время операции хирург получает 3D-изображение операционного поля с 10-кратным увеличением. Семь степеней свободы движения хирургических инструментов позволяют максимально точно производить манипуляции. В результате мы можем проводить сложные оперативные вмешательства в ограниченных анатомических пространствах. Прецизионная работа и минимальное повреждение тканей делают хирургические вмешательства максимально эффективными с минимальной кровопотерей. При этом уменьшается продолжительность послеоперационного периода, а восстановление трудоспособности происходит быстрее.

Презентация российского тулиевого волоконного лазера состоялась в этом году на конгрессах Европейской и Американской ассоциаций урологов. Зарубежные эксперты высоко оценили его эффективность. В сравнении с импортными аналогами, российский аппарат показывает меньшую глубину проникновения, что более безопасно для окружающих тканей. Его точность и скорость обеспечивают хирургу полный контроль над ходом операции. Также эксперимент по фрагментации камней показал двукратное преимущество российского тулиевого лазера перед западным гольмиевым аналогом, который в настоящее время считается «золотым стандартом». Меньшее время операции снижает риски осложнений и смещения камня в почку или другие труднодоступные участки мочевых путей.



— Расскажите о разработанном в вашей клинике сердечно-сосудистой хирургии клапане из перикарда аорты. Что это за разработка?

— Тенденция современной хирургии такова, что для пациентов старше 60 лет используется в основном биологический клапан. Его особенность в том, что в отличие от механического он не требует приема варфарина, специального препарата для разжижения крови. Но срок его службы недолог — 10–20 лет. Затем он кальцинируется: на нем нарастают отложения кальция, стеноз возвращается, и пациента приходится оперировать вновь. Биологические клапаны ставятся пациентам старше 60 лет, потому что срок службы клапана меньше, чем ожидаемая продолжительность жизни в России.

Мы вместо механического или биологического клапана используем собственные ткани пациента — перикард, околосердечную сумку, где находится сердце. Суть новой операции в том, что из ткани перикарда можно выкроить лепестки клапана, убрав старый измененный орган, и имплантировать их. Эту методику мы привезли из Японии, где она применяется с 2007 года, — доработали и усовершенствовали её.

Плюсы ее очевидны: через десять лет не возникает рестеноза, операция экономически выгодна, так как клинике не нужно покупать механические или биологические клапаны. Но в то же время эта операция требует высокой технической оснащенности больницы и мастерства кардиохирурга, что есть далеко не в каждой клинике.

— Есть ли у вашего вуза какие-либо проблемы и, если да, то какие? Как вы думаете, удастся ли их решить с помощью участия в программе «5–100» и строительства технологического парка?

— Сегодня основной проблемой я вижу несоответствие наших задач компетенциям специалистов. Не у всех есть желание идти и развиваться вместе с нами. Например, у нас открываются новые кафедры, но нет современно мыслящих заведующих кафедрами. Так и сейчас, создавая Научно-технологический парк биомедицины, мы испытываем огромный дефицит научных кадров. Такая ситуация неудивительна: за последние 20 лет не было интеллектуальных инвестиций в профессорско-преподавательский состав. Сотрудники вуза (тогда академии) учились сами у себя, мало выезжали для подготовки и переподготовки за рубеж. Сегодня такая возможность есть: достаточно большое количество людей мы направляем учиться за границу в ведущие университеты по ключевым направлениям. Так что именно эту проблемы мы и намерены решить благодаря нашему участию в Проекте «5–100» по повышению конкурентоспособности ведущих российских университетов среди мировых научно-образовательных центров.

Еще одним приоритетным направлением я считаю укрепление позиций Сеченовского университета на глобальном рынке научно-исследовательских программ. Тем самым мы поддерживаем инициативу государства по внедрению инноваций в отечественную систему здравоохранения, и Парк биомедицины станет ключевым драйвером развития. Его формирование определено дорожной картой вуза в рамках «5–100».

— О вашем Парке биомедицины слышно много потрясающих вещей. В каком он сейчас состоянии? Когда ожидать начала работы?

— Сегодня процесс формирования этого высокотехнологичного и наукоёмкого междисциплинарного кластера идёт полным ходом. Это будет глобальный международный консорциум, в состав которого войдут Институт молекулярной медицины, Институт регенеративной медицины, Институт персонализированной медицины, Институт трансляционной медицины и Институт технологий и инжиниринга. Задача Парка заключается в создании новых биомедицинских клеточных продуктов, фармацевтических препаратов, диагностических тест-систем и их оперативное внедрение в клиническую практику. Это позволит нам занять ключевые позиции на рынке биомедицинских исследований в стране, наш вуз на равных войдёт в международное медицинское и образовательное сообщество.

Но уже сейчас мы ведем активную работу по развитию научной составляющей, в том числе и с привлечением зарубежной экспертизы. Уже второй год подряд мы проводим форум «Вузовская наука. Инновации» с целью стимулирования развития научных медицинских платформ и мотивирования к инновационной деятельности молодых специалистов. Также ежегодно мы организуем конференцию с международным участием «Медицинская весна», которая помогает студентам начать путь в большую науку. Несколько лет назад для формирования научного потенциала мы запустили Международную школу «Медицина будущего», которая объединяет лучших студентов, стремящихся связать свою жизнь с медицинской наукой. Со всей страны мы каждый год набираем по 100 талантливых и перспективных студентов из медицинских вузов. Также мы организуем для студентов научные интенсивы совместно с зарубежными коллегами. Например, недавно у нас прошла Кембриджско-Сеченовская школа по онкоурологии, ее учащиеся получили опыт работы в международной команде.



— Знаю, что Сеченовский университет стал площадкой для I Международного Медицинского Инвестиционного Форума. Насколько это событие для вас важно?

— Это знаковое событие, позволившее наладить диалог между бизнесом, практическим здравоохранением и наукой, выработать конкретные предложения по созданию благоприятных условий для инвестиций в российскую медицину, а также коммерциализации качественных медицинских проектов. В этом отношении форум станет удобной площадкой для создания сети партнеров, что позволит улучшить уровень медицинского обслуживания пациентов и повысить качество жизни людей.

— Наверное, инвестиции в медицину выгодны и медицинским университетам?

— Безусловно. Без этого сегодня жить и развиваться невозможно. Не секрет, что существует среднее подушевое финансирование студента, которое осуществляется из государственного бюджета. Сегодня наши студенты входят в группу специальностей «клиническая медицина», и цена вопроса — 102 тысячи рублей за одного студента. Сегодня перед нами руководство страны, да и само общество ставят вопрос качественной подготовки будущих врачей. Но для того, чтобы подготовить хорошего врача, нам необходим не только стол, стул, компьютер или учебник. Нам необходимы лаборатории, аудитории, то есть нужно затратить серьезные средства и усилия. Кроме того, нам нужно платить достойную зарплату нашим педагогам, чтобы они с полной самоотдачей готовили будущих специалистов. К сожалению, на сегодняшний день эта сумма недостаточна — около 70 тысяч рублей на одного студента. Мы подняли этот вопрос в Госдуме. Нас поддержал депутатский корпус во главе со спикером нижней палаты Вячеславом Викторовичем Володиным. В этом году мы вышли на уровень в 115 тысяч рублей. В 2018-м году предусмотрено новое бюджетное финансирование. Сейчас прорабатывается вопрос, чтобы заложить финансирование в размере 135 тысяч рублей. Это уже неплохое повышение, что даст нам возможность выплатить хорошую зарплату профессорско-преподавательскому составу, а внебюджетные средства направить на приобретение компьютеров, укрепление материально-технической базы, оснащение лабораторий, повышение публикационной активности наших сотрудников.

Но 135 тысяч — это для нас не предел. Нам необходимо 200–300 тысяч на одного студента, и тогда качество подготовки будет на очень высоком уровне. Сейчас студенты у нас готовы работать, выполнять высокотехнологичную и специализированную медицинскую помощь, а качество помощи, которую они будут оказывать, будет повышаться. Это важно для наших пациентов. Мы этот вопрос рассматривали на совете ректоров совместно с министром здравоохранения Вероникой Игоревной Скворцовой, в рамках прошедшего медицинского инвестиционного форума.

Все нас поддержали: да, действительно, сегодня необходимо вкладывать в подготовку кадров, которые пойдут в практическое здравоохранение. Нам необходима концепция подготовки научных кадров медицинского вуза. Сегодня мы видим, что старшее поколение уходит, что касается среднего поколение, то исторически произошел провал, и сегодня надо готовить молодежь, чтобы они могли работать в новых реалиях.

— Чаще всего университетские центры не имеют возможности внедрять свой продукт в клиническую практику. В этом смысле вы стали счастливым исключением. Как это удалось?

— Мы в этом смысле уникальны. Нам удается выстроить весь процесс на качественно ином уровне — от разработки до внедрения и конечного результата. Именно поэтому наша задача — к 2020 году создать научно-технологический парк биомедицины и реализовывать его работу до 2035 года в рамках Научно-технологической инициативы (НТИ). А что касается конкретных фармпрепаратов, то да, мы начали их производить. Мы сегодня делаем первые шаги в этом направлении. И с этой целью мы впервые начали привлекать бизнес, частные инвестиции. Без этого невозможно сегодня создавать новые лекарственные препараты. Так, в рамках инвестиционного форума был подписан договор на создание в нашем университете первого в мире препарата от целиакии, и бизнес внес первые 20 миллионов рублей, которые пойдут на доклиническую апробацию лекарственного препарата и регистрацию, а в дальнейшем мы думаем выйти на производство.



— Сколько у вас сегодня таких препаратов?

— На сегодня у нас их пять. Мы считаем, это только первый задел работы с бизнесом, который видит в нас полноценных партнеров, готовых создавать лекарственные препараты из субстанции. В дальнейшем, как я уже сказал, у нас заработает свой Институт трансляционной медицины, который позволит эти субстанции испытывать на животных, потом на пациентах и затем появится собственная линия, фактически своё фармпроизводство. Тут уже будут совсем другие инвестиции — не 20 миллионов, а значительно бОльшие деньги, которые также пойдут в дело — на разработку современных лекарственных препаратов.

— Не секрет, что еще недавно бизнес неохотно вкладывал деньги в долгосрочные проекты. Насколько сейчас ситуация изменилась?

— Она меняется на глазах. Сегодня уже несколько фирм подписали с нами такого рода соглашения. Они готовы вносить конкретные деньги. Думаю, до конца года появится что-то еще. Но это, повторюсь, только первые шаги. Мы второй год работаем в программе 5 ТОП-100, и нам не так просто было перегруппироваться, нам пришлось обучать специалистов за рубежом, многое начинать с начала. За это время мы сделали очень серьезные шаги в развитии медицинского образования, стали конкурентоспособны, и сегодня мы, единственные в стране, отбираем врачей-исследователей, начиная уже с 1 курса. В прошлом году мы приняли первых 50 ребят, которые очень хорошо подготовлены. Средний бал ЕГЭ у них — 99. Представляете, что это такое?

— Сколько таких ребят вам удалось собрать?

— Пока со всей страны 110 человек. Это лучшие студенты в стране. Мы создадим для них рабочие места, будем платить зарплату, а со следующего года, когда сдадим новое общежитие квартирного типа, то и служебное жилье предоставим. Мы ищем таких талантливых молодых людей, чтобы решать все эти задачи. Тогда мы будем интересны бизнесу, потому что всё это сами создаем.

— Пётр Витальевич, многие люди боятся, что инвестиционная медицина — это её коммерциализация, которая ударит по карману простых людей. Это не так?

— Нет, это не так. Инвестиции мы вкладываем в создание новых лекарственных препаратов, которые совершенно нам необходимы. Речь идет о лечении онкологических заболеваний, рассеянного склероза, аутоиммунных заболеваний. Бизнес вкладывает эти деньги, чтобы мы могли создать препарат у себя в стране, а не покупали его втридорога за рубежом. Что лучше, как вы думаете: сделать своё или вкладывать деньги в бюджеты других стран?

— Вопрос, как говорится, риторический.

— Вот именно. Если мы сделаем своё, это значительно лучше, и пациенту это выгоднее. Да, в определенном смысле это коммерциализация, потому что в деле участвует бизнес. Но ведь мы должны платить ученым, чтобы они могли работать над созданием препарата, внедрять новые современные разработки, оборудовать лаборатории. Однако, и это важно, всё это никоим образом не скажется на пациенте. Наоборот, это ему выгодно.

— Итак, инвестиции — это не страшно. Это реальность нашего времени.

— Да, а реальность такова, что мы должны решать все эти проблемы. Государство дает нам деньги на создание институтов и лабораторий, и это государственная инвестиция. Оно дает нам деньги не просто так, оно ждет отдачи. И мы должны это обеспечить. Однако в полной мере воплотить все эти задачи возможно лишь путем привлечения частных инвестиций. Государство не может взять нас на полное содержание, и мы это прекрасно понимаем.

Было бы хорошо, если бы бизнес вкладывал деньги ещё и в подготовку кадров. Они ведь у нас забирают кадры, причем хотят самых лучших. А деньги в их обучение вкладывает государство. Поэтому партнерство с бизнесом — это очень хорошо и правильно, и его надо расширять.

— Расскажите об участии в олимпиаде «Я — ­профессионал».

— Эта олимпиада представляет «социальный лифт» для талантливых и амбициозных молодых людей. Ее цель — предоставить студентам из регионов возможность продолжить образование в ведущих российских вузах и начать карьеру в компаниях-лидерах в различных отраслях. В этом году олимпиада пройдет по 27 направлениям, среди которых профильные для Сеченовского университета — лечебное дело и стоматология. Кейсы разработаны представителями работодателей, профессиональных сообществ, научными сотрудниками и профессионалами крупных государственных и частных структур. Считаю, что это своевременный проект для сферы здравоохранения. Сегодня руководство страны и общество требуют от медицинских университетов высокого качества подготовки специалистов. Мы делаем для этого всё возможное, но очень многое зависит от самих студентов — их желания много учиться и становиться настоящими профессионалами.



— В вашем университете проходят также форумы, посвященные внедрению GMP-технологий и возможности выхода на новые рынки. Почему это важно?

— Экспортный потенциал российских фармацевтических производителей достаточно высок. На Всероссийской GMP-конференции мы как раз обсуждали актуальную тему инспектирования, соблюдения стандарта надлежащей производственной практики в отрасли на фармацевтических предприятиях. Наш Научно-технологический парк биомедицины, который будет организован в тесной связи с научно-исследовательскими организациями и отраслевыми компаниями, поможет добиться этих целей. В частности, мы собираемся осуществлять подготовку специалистов из тех стран, куда планируется экспортировать наши лекарственные препараты. Сеченовский университет в тесном сотрудничестве с ведущими фармкомпаниями и научными учреждениями ведет работу по формированию единого научно-образовательного пространства «Школа — ВУЗ — Фармацевтическая отрасль», в рамках которого проходит поиск и отбор лучших и наиболее мотивированных школьников для последующего обучения на уровне высшего и дополнительного профессионального образования.

На Второй GMP-конференции состоялось подписание ряда соглашений о сотрудничестве между Первым МГМУ им. Сеченова и представителями фарминдустрии.

Соглашение, заключенное между Сеченовским университетом и компанией «Технология лекарств» (ГК «Р-Фарм»), посвящено совместной исследовательской деятельности в области создания систем направленного транспорта лекарственных средств на основе наночастиц. Еще одно соглашение, подписанное в рамках GMP-конференции, посвящено объединению усилий при подготовке специалистов для компаний-членов Ассоциации («Биокад», «Фармстандарт», «Герофарм» и т.д.) с учетом современных и перспективных требований отрасли для повышения глобальной конкурентоспособности всех сторон, а также решению научно-исследовательских задач в области поисковых и прикладных исследований, востребованных индустрией.

— Ваш университет носит имя великого русского ученого И.М. Сеченова. Какие фигуры реформаторов российского здравоохранения кажутся вам сегодня наиболее значимыми? Есть ли для вас такие врачи и общественные деятели, которых вы могли бы назвать своими учителями?

— Великий российский учёный Михаил Ломоносов в своем научном труде написал: «Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего». Он имел в виду исторические науки, но и к медицинским это имеет прямое отношение. Без богатейшего прошлого науки врачевания не было бы ее настоящего и будущего. Поэтому мы ценим и бережно храним научные школы, вековые университетские традиции. В своей работе мы опираемся на опыт и знания наших предшественников и старших товарищей.

Мы чтим наших учителей, по учебникам которых учились, и я в том числе. Среди них — заведующий кафедрой, академик РАН и АМН СССР, заслуженный деятель науки РФ Дмитрий Харкевич, который составил учебник по фармакологии. Он и сегодня работает вместе с нами. Учебники по торакальной хирургии академика РАМН Михаила Перельмана, который, к сожалению, ушел из жизни. Эти и многие другие академики сформировали свои научные школы, которые действуют в настоящее время, мы ими дорожим и активно их развиваем.

В 2018 году мы будем праздновать 260-летие со дня основания Сеченовского университета. Планируются масштабные мероприятия, в том числе установка памятника Николаю Васильевичу Склифосовскому — основоположнику полостной хирургии, декану медицинского факультета Императорского Московского университета, директору факультетской хирургической клиники, и наконец, организатору строительства Клинического городка на Девичьем поле с 1887–1897 гг.

Памятник планируется установить на территории Клинического центра университета на Большой Пироговской улице, где уже установлены памятники нашим выдающимся медикам — Н.И. Пирогову, И.М. Сеченову, Н.А. Семашко.

— Пётр Витальевич, у вас остается свободное время?

— Вот с этим большие проблемы. Но когда оно выдаётся, стараюсь проводить время с сыновьями. Люблю читать — преимущественно медицинскую и историческую литературу. Люблю природу, но вырваться туда получается совсем редко. Однако сожалений нет: я занимаюсь тем, что мне по-настоящему интересно, да и для страны, как мне думается, важно.

Беседу вела Наталия Лескова