Пожилой терапевт возвращается в ординаторскую после обхода, падает в кресло и устало закрывает лицо ладонью.

— Что случилось, Палыч? — участливо спрашивают его молодые врачи.

— Беда, ребята, — отвечает терапевт. — Видать, совсем я плох. Уже галлюцинации.

— А что такое?

— Понимаете, стал я слушать сейчас Малкина из профучилища, с крупозной пневмонией... Подношу фонендоскоп к верхушке сердца, а у него там — музыка!

Он отнимает ладонь от лица и с ужасом прислушивается к последнему слову. Молодые доктора осторожно переглядываются, перемигиваются, а потом всё-таки не сдерживаются, заливаются молодецким ржанием.

— Чего это вы, а, ребята?

— Эх, Палыч, — отвечают, — ты бы с него хоть рубашку снял, что ли.

— Зачем? Я и так умею, через рубашку. Опыт, братцы, это, знаете ли...

— Во-во, «опыт»... Этот Малкин никогда не расстаётся со своим радиоприёмником. Он у него где-то под мышкой — всегда, днём и ночью...

 

Из книги «Записки на “Выписках”»