…жалоб нет состояние удовлетворительное кожные покровы обычной окраски пульс 70 ударов в минуту артериальное давление 120/80 на обеих руках дыхание везикулярное хрипов нет сердечные тоны ясные шумы не выслушиваются живот мягкий безболезненный матка в нормотонусе положение плода продольное предлежание головное головка над входом в малый таз сердцебиение плода ясное ритмичное 140 ударов в минуту отёков нет физиологические отправления в норме…

 

Боже! Как надоело доктору Ковалёву писать дневники в истории болезни! По 25–30 раз в день! И всё про одно и то же — пульс, давление, дыхание… длинными скучными словами. Никто потом эти дневники не читает. Если, конечно, всё в порядке. А если не дай бог что — проверят историю от корки до корки и, допустим, могут спросить, почему в дневнике за такое-то число не указан пульс, «хотя аритмия, несомненно, началась уже тогда»…

Чтобы сэкономить время, Ковалёв заказал себе клише — печать со всеми этими «длинными скучными терминами» (сердцебиение, предлежание, физиологические отправления). Нужно прижать штамп к странице, а потом только вписать в пустые строчки нужные цифры и недостающие слова, а что-то просто подчеркнуть: шумы есть или нет, хрипы слышны или не слышны, пульс 140 или 120… Это ведь так удобно! А главное быстро. Но старшие коллеги сказали врачу, что это непрофессионально — «подменять живое клиническое мышление примитивной проштамповкой страниц истории болезни». А у Ковалёва от писанины уже огромная мозоль на пальце правой руки. От шариковой авторучки. Держит он её неправильно, что ли, или сжимает чересчур уж сильно, или пишет слишком много… Мозоль плотная, как пятка. Из-за неё палец кажется кривым, а рука некрасивой.

 

На обход у Ковалёва уходит минут двадцать, а на оформление документов — часа три. Сделал обход, сел, написал дневники, а там, если нет операций, глядишь и день прошёл. Пациентки видели своего доктора лишь несколько минут и недовольны, им хотелось бы поговорить с лечащим врачом подольше. Да и он сам недоволен собой, ему скучно. 

 

Но с некоторых пор Ковалёв всячески откладывает этот неприятный момент, когда нужно возвращаться в ординаторскую и приниматься за писанину. Его обходы превратились в микролекции по акушерству и гинекологии. Он цепляется за любой вопрос и отвечает обстоятельно и охотно.

— А откуда вы, доктор, знаете, что у меня восемь недель беременности? — спрашивает пациентка.

— А на кресле я зачем вас осматривал, как думаете?

— А если бы срок был меньше, тоже увидели бы?

— Смотря насколько меньше.

— Ну, например, если бы у меня было недели… три!

— То есть вас интересует тот случай, когда беременность едва до шейки матки добралась?

Вся палата смеётся.

 

Ян Стен. Визит врача. В этой картине голландского живописца, написанной в XVII веке, показан «тест на беременность» тех лет: ленту опустили в мочу пациентки, а затем сожгли.

 

— При очень маленьких сроках, — продолжает Ковалёв, — наличие беременности определяют с помощью специальных тестов. Они, тесты на беременность, в аптеке продаются.

— Мы знаем.

— А раньше никаких общедоступных тестов не было. И тогда, если требовалось, приходилась экспериментировать на кроликах, скажем, или лягушках. Дело в том, что во время беременности в моче женщины появляется хорионический гонадотропин. Вот его-то, гонадотропин, и надо обнаружить.

— А лягушки тут при чём?

— У самцов некоторых лягушек в ответ на гонадотропин возникает интересная реакция: у них из клоаки начинают выделяться сперматозоиды.

— Лягушачьи сперматозоиды?

— Ну, разумеется.

— А почему из клоаки, а не из…

— Стоп! Вы забыли, что у лягушек ничего такого нет: у них всё выходит из организма через одну и ту же трубку — клоаку.

— Да, что-то такое нам говорили в школе на зоологии…

— Берут три миллилитра утренней мочи женщины, у которой предполагается беременность, и вводят в лимфатический мешок на спинке…

— Лягушки?

— О господи! Конечно.

— А потом?

— Часа через два или три берут у лягушки мазок…

— Как это может быть?

— У вас же брали, и ничего страшного, верно? Почему же нельзя взять «мазок» у лягушки, даже если она… гм… самец? Да просто добывают содержимое лягушачьей клоаки и рассматривают его под микроскопом. Если взята моча беременной женщины, то капля из клоаки…

— …лягушки, — подсказывает пациентка.

— Да, самца лягушки. Капля становится мутной, а под микроскопом различаются сперматозоиды. Значит, исследуемая женщина беременна. Это называется «реакция Галли-Майнини».

— Как? Гайли-майни…

— Аргентинец Карлос Галли-Майнини не был гинекологом, но придумал этот тест на беременность. Он был удивительно красивым мужчиной, много пользы принёс женщинам (ранняя диагностика беременности — это очень важно), да и лягушек понапрасну не убивал, они после таких «инъекций» выживали и могли быть использованы ещё раз. Галли-Майнини написал книжку страниц на сто сорок — «Диагностика беременности с помощью самцов земноводных», кажется так. Да вот только умер Карлос, к сожалению, слишком рано, в 47 лет…

— Почему?

— Я так и не смог это выяснить. Здесь какая-то тайна… или мне просто не попадалась нужная информация.

 

Карлос Галли-Майнини (1914-1961)

 

И тут донёсся голос из дальнего угла палаты:

— Вопрос на засыпку, доктор… и ответить на него вы тоже не сможете.

— Вот как? — удивился Ковалёв. — Пожалуйста, спрашивайте.

Палата затихла: все, вероятно, знали, чего можно ожидать от этой дамы.

— Вот я и спрошу, — сказала женщина. — Как можно отличить самца лягушки от самки? По каким таким, с позволения сказать, признакам?

Ковалёв с облегчением выдохнул. «Срезала, — мысленно процитировал он Василия Шукшина не без иронии. — Да чёрта лысого, нас не срежешь!» Он был опытным бойцом, на обходы ходил не первый год. Поначалу, конечно, очень нервничал, как нервничают молоденькие учительницы, когда входят в незнакомый класс. Но со временем Ковалёв научился отвечать на любые каверзные вопросы наукообразно, и, даже если не знал ответа, сочинял такие теории, какие и Академии наук не снились. Не то чтобы врал, но… никогда не терялся, скажем так. Теперь же оказалось ещё проще: он знал! Знал, как отличить самца лягушки от самки. 

— А вот и отвечу, — охотно отозвался он. — Вам это неизвестно, а я на лягушках собаку съел ещё на первом курсе института.

Ковалёв сделал интригующую паузу и продолжал.

— В отличие от самок, на пальцах передних лапок самца есть утолщения, этакие бородавочки, что-то вроде мозоли.

— Это ещё зачем… почему? — удивилась пациентка.

И Ковалёв победно закончил:

— Во время полового акта самец соскальзывает с влажной самки, а такой выступ на пальце (а иногда и на предплечье) позволяет ему хоть как-то держаться и не падать!

Все в палате захихикали.

— Именно по этому утолщению можно отличить настоящего мужчину в мире лягушек.

И, чтобы совсем уж утвердить свою победу, Ковалёв торжественно выставил  вперёд палец правой руки с большой мозолью, оставшейся от авторучки.

— Да, вот такой выступ! Примерно как у меня! — сказал он.

В палате случилась тихая истерика…  

Из книги А. Петрова «Записки на “Выписках”»

 

***

 

Вообще-то К. Галли-Майнини (Carlos Galli Mainini — Galli можно прочитать и «Гайи», и «Гальи» и даже, очевидно, Гажи, учитывая то, что Карлос был латиноамериканцем) — итак, доктор Карлос экспериментировал не с лягушком, а с жабами Bufo arenarum Hensel. Это старое (1867) название жаб Rhinella arenarum, разновидность жабы из семейства Bufonidae, которая обитает в Аргентине, Боливии, Бразилии, Уругвае и, возможно, в Парагвае.

 

События разворачивались примерно так. В 1930 году британский ученый-биолог Ланселот Томас Хогбен и его помощники обнаружили, что если  сделать инъекцию мочи беременной женщины самке лягушки Xenopus laevis, это стимулирует лягушачью овуляцию в течение приблизительно 18 часов. Эффективность такого метода диагностики беременности — около 94–97%. Правда, потом повторить этот эксперимент невозможно дней 40, что, в общем-то, понятно: овуляция не случается каждый день. (Xenopus laevisгладкая шпорцевая лягушка, излюбленный объект для исследований в экспериментах биологов и любимый питомец тех, кто содержит дома земноводных.)

В первой половине 1940-х годов аргентинский врач и цитолог Эдуардо де Робертис обнаружил, что если жабам сделать инъекцию хорионического гонадотропина человека (ХГЧ), то это провоцирует высвобождение у жаб сперматозоидов клетками Сертоли, которые выстилают семенные канальца млекопитающих (ну, и, судят по всему, у жаб тоже).

Однокашник де Робертиса К. Галли Майнини во время работы в Hospital Rivadavia в Буэнос-Айресе (1942–1947) тоже провел такие эксперименты и сделал вывод, что если у женщины в моче есть ХГЧ, то раствор такой мочи в виде инъекции самцу жабы вызывает высвобождение его сперматозоидов. Пробу оценивают через 2–3 часа после инъекции в лимфатический мешок жабы. Этот метод диагностики беременности назвали именем Галли-Майнини. Этот эффективный и экономичный способ ранней диагностики беременности массово использовался в Латинской Америке в течение нескольких десятилетий из-за его простоты и низкой стоимости. В 1960-е годы появились более передовые способы определения ХГЧ в моче исследуемой женщины. Но, говорят, метод Галли-Майнини до сих пор используется в сельских районах Мексики и в некоторых странах Центральной и Южной Америки.

О самом Карлосе Галли-Майнини известно не так уж много. Родился в 1914 году в Буэнос-Айресе. В 1937 году окончил медицинский факультет университета в Буэнос-Айресе, специализировался по эндокринологии. Через год отправился в Италию, работал в Reggio Policlínico в Риме. Потом переехал в США, получал стипендию Гарвардского университета.

 

К. Галли-Майнини в лаборатории Гарвардского университета, Бостон, 1940 г.

 

Вернувшись в Аргентину, стал работать  в Институте экспериментальной биологии и медицины под руководством физиолога Бернардо Альберто Усая. Б. Усай в 1947 году получил Нобелевскую премию за «открытие роли гормонов передней доли гипофиза в метаболизме глюкозы».

В 1952 году К. Галли-Майнини был назначен руководителем клиники города Ланус, но должность занимал короткое время.  Опубликовал много научных статей у себя на родине и за рубежом. А свой метод ранней диагностики беременности он описал в 142-страничной монографии под названием «El diagnóstico del Embarazo con Batracios Machos» («Диагностика беременности с помощью самцов жаб»). Предисловие к книге написал Бернардо Усай. Умер Галли-Майнини 16 октября 1961 года в возрасте 47 лет. В испаноязычной Википедии сказано, что Карлос умер «предположительно в Буэнос-Айресе».

 

 

***

Надо сказать, что с целью ранней диагностики беременности экспериментировал с животными не один только Галли-Майнини. Немцы Ашгейм и Цондек занимались мышами, американский физиолог М. Фридман — с кроликами…

 

Реакция Ашгейма – Цондека

С наступлением беременности в моче женщины появляется большое количество хориального гонадотропина, экскреция которого достигает максимума на 8–11-й неделе беременности. Этот гормон можно обнаружить в моче уже со 2-го дня после имплантации. Для исследования берут утреннюю порцию мочи. При щелочной или нейтральной реакции мочу слегка подкисляют уксусной кислотой и фильтруют. Мочу вводят нескольким (5) неполовозрелым мышам массой 6–8 г: первой в количестве 0,2 мл, второй – 0,25 мл, третьей и четвертой – по 0,3 мл, пятой – 0,4 мл. В 1-й день мочу вводят 2 раза – утром и вечером, на 2-й день – 3 раза (утром, днем и вечером) и на 3-й день – 1 раз. Таким образом, всего вводят подкожно 1,2–2,2 мл мочи. Через 96–100 ч от момента первого введения мочи мышей забивают, вскрывают и исследуют половые органы. В зависимости от полученных данных различают три реакции. Первая реакция: в яичниках выявляют несколько зреющих фолликулов, рога матки цианотичны. Такая реакция сомнительна. Вторая реакция: в яичниках обнаруживают множественные кровоизлияния в фолликулы – кровяные точки; реакция специфична для беременности. Третья реакция: в яичниках находят атретические желтые тела (лютеинизация фолликулов), рога матки без особых изменений; реакция специфична для беременности. Достоверность реакции достигает 98%.

 

Реакция Фридмана

Для диагностики беременности используется половозрелая крольчиха в возрасте 3–5 месяцев массой от 900 до 1500 г. В связи с тем, что овуляция у крольчих происходит не спонтанно, а спустя 10 ч после спаривания, самка и самец должны содержаться в отдельных клетках. В ушную вену половозрелой крольчихи 6 раз в течение 2 суток вводят по 4 мл мочи, взятой у обследуемой женщины. Через 48–72 ч после последней инъекции под эфирным наркозом с соблюдением правил асептики вскрывают брюшную полость крольчихи и осматривают половые органы. При положительной реакции в яичниках и матке наблюдаются изменения, аналогичные выявленным у мышей. Операционную рану брюшной стенки крольчихи зашивают обычным способом. Через 6–8 недель при положительной реакции и через 4 недели при отрицательной крольчиха может быть взята для повторного исследования. Точность реакции – 98–99%.

 

Ну, а сегодня достаточно зайти в аптеку и купить тест на беременность.

 

Некоторые печатные труды К. Галли-Майнини

·  Galli Mainini, Carlos; El diagnóstico de embarazo con batracios macho.  –  Edit. Impaglione; ciudad de Buenos Aires; 1948.

·  Galli Mainini, Carlos; Pregnancy test using the male toad // The Journal of Clinical Endocrinology & Metabolism, vol. 7, Nº 9; September 1, 1947; pp.  653–658.